Читаем Третий путь полностью

Начинаешь в шутку, но с серьёзным видом объяснять, что девочку посадят, потому что ток пойдет – показываешь куда - и схема работать не будет. Если неправильный ответ – на бланке на полях рисуется жирная галочка – зуб. По одной лабораторной работе надо ответить на 15-20 умных вопросов. При этом получаешь три зуба – незачет. К преподавателю можешь подходить только с завтрашнего дня. У некоторых курсантов-умельцев при сдаче только одной работы по 20-25 зубов набегало. А за учебой следят на курсе курсовые офицеры, и ближе к субботе подводились итоги, раздавались взыскания и наряды вне очереди за плохую успеваемость. А лабораторных по электронике в семестре несколько десятков, а есть еще математический анализ, есть инженерная графика и еще 5-7 предметов. По всем предметам в семестре итоговые зачеты, а в конце семестра сессия на 3 недели – экзамены по 4-5 самым сложным и важным предметам… На каждый экзамен выносилось 70 и больше вопросов теории и задачи – все это забивалось в 30-40 билетов. На подготовку к экзамену давалось 3-5 дней, а потом преподаватели тщательно и добросовестно тебя опрашивали, выворачивали наизнанку и взрывали твой мозг. Через пять дней – второй экзамен, потом третий, потом четвертый… Те, кто успешно проходил через эту мясорубку, не имели залетов по дисциплине, получали отпускной билет и ехали на 14 дней в зимний каникулярный отпуск – какое это было заслуженное и неописуемое счастье. Тебе выписывали бесплатный воинский билет на поезд, если далеко – то и на самолет, и гордый курсант в военной форме ехал домой. Дома ждали родители, домашняя еда, школьные друзья и девушки. Те, кто экзамены не сдавал, оставались и имели шанс на пересдачу через 3-4 дня. В случае успеха – домой на оставшееся время. Двоечники оставались и жили на курсе, несли службу в нарядах и дожидались без отпуска своих счастливых товарищей. Потом им давалось 2 месяца на сдачу хвостов, и в случае неудачи – отчисление. Потом второй семестр, сессия, экзамены и летний отпуск на месяц по тому же алгоритму. На первом курсе у нас было отчислено за неуспеваемость около 10 человек, на втором – пятеро, и еще несколько человек на старших курсах. С учебой никто не шутил. При поступлении каждый уже имел солидный базовый уровень советской школы по фундаментальным и точным дисциплинам, а за первые два года обучения этот уровень подтягивали очень серьезно вверх, и не на одну ступеньку. Потом постепенно на старших курсах вводили специальные предметы, многие из них секретные – системы наведения и навигации, системы управления космическими аппаратами и другие. При ответе на вопрос при экзамене нередко требовалось написать, например формулы и системы уравнений, описывающих сложное гравитационное поле Земли, алгоритм наведения и навигации – и все это не на один лист, объяснить их смысл, логику решения и получить правильный ответ. Преподаватели продолжали методично и цинично взрывать наши мозги, а в отпуск и воскресное увольнение хотелось всегда, да и постепенно учеба и ее ритм затягивали и завораживали. К старшим курсам многие курсанты являлись соавторами изобретений со своими педагогами, многие подавали самостоятельные заявки. И получали положительные решения и свидетельства. И тогда на построении курса перед строем начальник курса вручал авторское свидетельство очередному ботанику и громко командовал: