Читаем Третий путь полностью

Сергей перегнулся через сидение, достал и включил ноутбук. Подключил модем, пробежал пальцами по клавиатуре…

- Ты знаешь, Витя, очень хочу тебе одну штуку прочитать…

Вот. Слушай. Сейчас это - классика, входит в школьную программу. Сюжет такой. В нашей стране в нищую, отсталую и разоренную послевоенную деревню приезжает школьный учитель и на постой определяется в убогую избу. К хозяйке в дом приходит родственник и по блату начинает ходатайствовать за плохо успевающего сына:

– Батюшка!... Вижу вас плохо. Сын мой учится у вас. Григорьев Антошка...

Дальше мог бы он и не говорить... При всем моем порыве помочь этому почтенному старику, заранее знал я и отвергал всё то бесполезное, что скажет старик сейчас. Григорьев Антошка был круглый румяный малец из 8-го "Г", выглядевший, как кот после блинов. В школу он приходил как бы отдыхать, за партой сидел и улыбался лениво. Уж тем более он никогда не готовил уроков дома. Но, главное, борясь за тот высокий процент успеваемости, которым славились школы нашего района, нашей области и соседних областей, - из году в год его переводили, и он ясно усвоил, что, как бы учителя ни грозились, все равно в конце года переведут, и не надо для этого учиться. Он просто смеялся над нами. Он сидел в 8-м классе, однако не владел дробями и не различал, какие бывают треугольники. По первым четвертям он был в цепкой хватке моих двоек - и то же ожидало его в третьей четверти.

Но этому полуслепому старику, годному Антошке не в отцы, а в деды и пришедшему ко мне на униженный поклон, - как было сказать теперь, что год за годом школа его обманывала, дальше же обманывать я не могу, иначе развалю весь класс, и превращусь в балаболку, и наплевать должен буду на весь свой труд и звание свое?

И теперь я терпеливо объяснял ему, что запущено у сына очень, и он в школе и дома лжет, надо дневник проверять у него почаще и круто браться с двух сторон.

- Узнаешь? Это 1959 год. Матренин двор – автор Солженицын, которого при демократии подняли на щит... В нищей деревне, в любом городе, в разоренной послевоенной стране с неотвратимостью бульдозера и асфальтового катка работала лучшая на тот момент система образования в мире. Лучшая! Единые учебники, единые программы и требования. Программы и требования – по очень высокой планке, причем для всех. Бесплатно и обязательно. В Москве и в любой дыре учили одинаково.

Сергей выключил и забросил на заднее сидение ноутбук.

- Мы уже говорили, что истина очень часто скрыта в подробностях и в деталях. Детали важны, без них полная картина никогда не видна… Причем детали нужно брать из многих источников, их также важно рассматривать под разным углом зрения…

Снова слушай, я думаю о нашей девочке на трассе, и – тупо, по-военному прямо вспоминаю…

В любой деревне при СССР была ферма, трактора, поля… Жизнь была, тяжелая, кривая, но - жизнь… Известно, что каждое рабочее место в сельском хозяйстве по цепочке поддерживает от 5 до 10 мест в смежных отраслях. Что же наши правители-перестройщики, бугры расчудесные накуролесили, когда ломали Советский Союз? Под чьи халдейские дудки наши новые троцкисты в плясовую кинулись? Что наделали…

Кто-то из этих голубей работал сознательно, уничтожая великую страну, а кто-то по глупости и недомыслию в чужих руках марионеткой потрудился... Эгрегориальность набирал, как Тузик блох…

Страна была могучая, промышленность, образование, наука, кадры – все было у нас на мази и по любому щелчку серьезного бугра могли мы сотворить очень серьезные вещи…

Как сейчас - в Китае…