Читаем Третий путь полностью

Современные троцкисты пытаются воссоздать эту милую для себя картинку на Донбассе, и если бы не вмешательство России с гуманитарными конвоями и добровольцами, то новые троцкисты-коломойские по праву древней мести залили бы земли Донбасса реками крови…

Но после революции все эти художества хасидов постепенно стали оканчиваться к началу 30-х годов, когда Сталин выдавил Троцкого за границу и постепенно взял власть в свои руки. После этого Сталин всю эту публику, которая на крови попировала в разгромленной стране, которая в прямом и переносном смысле вырезала огромное число простых людей, стал призывать к ответу. Бугор Сталин решил, что вырезать и грабить лошадей с руками нельзя - на них можно просто аккуратно пахать. Хасиды и троцкисты не согласились, они не захотели делиться властью, они требовали мировой революции – это были конченые шизофреники. Тогда Сталин призвал к справедливости. Но справедливость в версии товарища Сталина была очень резкой, борьба за власть – штука взрослая. На ставленников хасидов обрушилась сталинская кувалда. Всех троцкистов-резников, у которых руки и души были в крови, стали отправлять в лагеря и стрелять. Решительно и бесповоротно. Заводят новые сталинские резники одного старого троцкистского резника в подвал, поработают с ним – получают список из троцкистов-подельников… Сразу следующую партию троцкистов – в подвал. Подвалы стали заливаться кровью. Как финальный аккорд гимна сталинской справедливости, товарищ Троцкий за границей в Мексике получил от Сталина пламенный революционный привет ледорубом по голове. Через две недели Троцкий скончался, а оператор ледоруба получил по указу Сталина звание Героя Советского Союза.

Без Троцкого в СССР в 30-е годы восстанавливались и строились новые гигантские заводы, на всех углах кричали о равенстве и справедливости, о необходимости суда над врагами-троцкистами. Резко и мощно пошли вверх образование, медицина, открывались санатории для рабочих. Товарищ Сталин стал высшим судьей, другом и богом.

Есть такая версия, что банкиры, которые управляют миром, условно разделены на два лагеря.