Вариация

(текст песни)

в воспалённых красных веках

отражается война

нам не спится в этом веке

мы не помним имена

если хочешь — будь героем,

безымянным и примерным

ты не бойся — нас прикроют

нас потом прикроют белым

мы начнём — они подхватят пулемётную токкату

в упоительном восторге захлебнутся автоматы

и сольются неумело

в жёстком ритме с пляской смерти

превращаясь постепенно

в похоронные конверты

ты

можешь спать —

тебе приснится бесконечная война

в воспалённых красных реках

отразятся имена

на секунду, на мгновенье наши имена

можешь спать

Тот Другой, или Обратный отсчет

Когда умирает кто-то из твоих родителей, в голове словно раздается щелчок — сухой короткий щелчок взведенного курка. Затем следует беззвучный выстрел, и видишь, как окружающая реальность, будто нарисованная на тонком стекле, — в котором до сих пор ты довольно отчетливо отражался и был вполне уместен — рассыпается, крошится на тысячи осколков.

Два чувства, овладевающие тобой, — одиночество и страх — не так страшны, как несговорчивость памяти и здравого ума. Затертые, знакомые с детства старомодные родительские вещи сиротливо жмутся по углам, словно выброшенные из времени. Плачешь, плачешь. Даже во сне.

Понимаешь невозможность оставаться в прежнем регистре — когда встречи, дела, поручения, обязанности вертелись бешеной каруселью, свиваясь в скоропалительность прожитых часов, дней, минут, лет, их беглый почерк, стенограмму. Теперь будешь присматриваться к жизни, старательно и аккуратно выводить каждую букву, как первоклассник, — опасаясь, что написанное небрежно и второпях будет непонятно Учителю.

Без спроса из твоего более-менее целостного «я» вырвали сердцевину. Потом тебя кое-как заштопали и вернули в мир.

Эта рана вовсе не заметна у твоего отраженного двойника.

IV. Дежа вю

Крылья

мне снятся соборы, и пристань, и море,

и каменный холод огромных скульптур,

и серо-соленый неласковый город —

как змеиный укус,

как смертельный искус

1

2