Читаем Третий пол полностью

К восхищению и облегчению ее наставника и благотворителя из школы, с отличными рекомендациями от университетских преподавателей, Мали смогла получить работу в банке Чианг Мая, как только закончила обучение. Это была самая низкая позиция — младший клерк — и она едва ли соответствовала тем знаниям и умениям, которые она получила в университете. Но это было началом профессиональной карьеры, которая для катоев было сравнительной редкостью.

Несмотря на то, что энергичная Даенг (Акон) определяла и направляла их в детстве, например при встрече, которую их троица устроила с Саовани, к тому времени, когда я познакомился с ними, уже Мали, будучи интеллектуально и эмоционально выше их, стояла над ними двоими. Это была спокойная и рассудительная Мали, к которой они обращались в трудные времена. Саовани, их прежняя «сестра», переехала в Сингапур и в это время выпала из их жизни.

История Мали, за исключением жестокого эпизода с ее отцом, куда менее наполнена событиями и она менее бурная, чем у Лек и Даенг. Она пришла сразу после университета на свою позицию как клерк и не страдала от «черной полосы» отвержения и разочарований, с которой сталкивались Лек и большинство других катоев, когда их образование подходило к концу и они оказывались выброшенными на негостеприимный рынок труда. Хотя позиция едва ли соответствовала ее квалификации, тем не менее это был шаг вверх для человека с ее социальным происхождением. И, конечно, перед ней стояла карьерная лестница возможных продвижений, если она сможет привлечь внимание ее работодателей своей компетенцией и выносливостью в банке.

Даенг представила меня Мали в Чианг Мае, когда ей было 25 и она работала в банке около трех лет. Ее упорство стало приносить ей плоды. Она все еще оставалась клерком, но занимала позицию на ступеньку выше, по сравнению с ее первоначальной позицией. Мали полностью разбивала стереотип громкого, эксгибиционистского, ветреного катоя. Она не была ни самодовольной, ни расточительной, и ее небольшое, но регулярное жалованье позволяло ей оплачивать все свои расходы на проживание, возвращать деньги взятые в долг и еще оставалось немного, чтобы отдавать своей тете, с которой она все еще жила, и своей маме. Она много жаловалась, что временами она находит свою работу слишком тупой, но ей нравилось защищенное положение, которую она давала и у нее была веселая компания друзей, с которыми она встречалась вечерами и по выходным. Даенг, конечно, была одной из них, так что я мог много наблюдать за Мали на этих встречах. Всегда сдержанная и учтивая, было ясно, что она стала гуру их маленькой группы.

Мать Мали регулярно навещала дом своей сестры, где сейчас жила Мали. В то время, когда я ее встретил, Мали рассказала мне, что она только однажды вернулась в дом своих родителей после скандала со своим отцом. Этим событием стало ее 23-летие. Нет ничего особенного в этом возрасте в Таиланде. Даже после вспышки ее отца, ее мама жила надеждой воссоединения и постоянно страдала от ее отсутствия. К тому времени, когда Мали достигла 23 лет, ее мама почувствовала, что все страсти уже достаточно улеглись и уговорила Мали прийти в семейный дом, сказав что уговорила отца, чтобы он принял свою дочь с теплотой и духом воссоединения.

Мали была постоянным гостем в доме родителей Даенг и в один вечер, когда Мали и я оказались одни в доме, выплеснулась эта история с болезненным скандалом. Я страдал от небольшого приступа Bangkok Belly и решил, что чем составить компанию Даенг и персоналу театра в эту ночь, я лучше полежу дома.

Отец Мали ничего не знал о запланированном визите. Это должен был быть сюрприз. Как я догадался, это частично было сделано с целью, чтобы ее отец не смог поменять планы или уйти. Она рассказала мне как ее отец, полный смятения, сперва хотел показать, что очень занят. Он был скорее холоден, чем в ярости и посидел с Мали всего три минуты. Единственными словами которые они обменялись за это время были «Сколько тебе сейчас лет, а?». Мали сказала ему, что ей 23. «Скорее похоже на 13» был его ответ и все на этом закончилось.