Читаем Третий Год полностью

Несущие Ад не ответили.

Мы перешли к следующему существу, и вспышка узнавания коснулась глубин моей энергии.

— Мэддисон, — сказал он, его лицо было залито кровью, широко раскрытые золотые глаза умоляли меня. — Мэддисон. Малышка. Пожалуйста, вернись ко мне.

Притянув мужчину ближе к себе, я исследовала его энергию. Похожий на меня саму и на энергию, живущую во мне сейчас, он был еще одним рожденным от изначальной Матери, существа, которое управляло Несущими Ад до меня.

«Нас так не называли. Это имя, данное нам смертными. Мы — Сетра, источник жизни. Мы — Мать Всего Сущего».

Теперь я все поняла. Все, что было до этого и что еще предстоит увидеть. Праматерь Всего Сущего не была богом в том смысле, в каком их понимали сверхъестественные существа. Она была сосудом для Сетры. В этом заключалась истинная сила, стоящая за ее созданием.

«Нужно ли нам это создание?» спросила я, по какой-то причине не решаясь уничтожить его, как и всех остальных.

Изначальная энергия была спокойной. Вместе мы исследовали прошлое и будущее, чтобы понять важность этого человека.

Сохрани его. У него есть заслуги.

Я отпустила золотого бога. Он успел опомниться, прежде чем погрузиться в лаву внизу. В мгновение ока я исчез из подземного мира, оказавшись на земле наверху.

Здесь предстояло проделать большую работу. Мне нужно было начать прямо сейчас.

33. Ашер

Несмотря на тщетность моих действий, я не мог перестать тянуться к Мэддисон через нашу связь. Я знал, что ее больше нет. От нее не осталось ничего, кроме светящейся, смертоносной скелетоподобной фигуры, наполненной тьмой и подпитываемой Несущими Ад.

Она была чертовски страшной. И в то же время почему-то красивой. Ее окутывала сила, такая же золотая, как и моя собственная, но это было не то же самое. Только дурак мог подумать, что мы с ней в одной лиге.…

Был ли я дураком, если продолжал надеяться, что моя Мэддисон все еще живет в ней?

Ее душа была закрыта от меня, но я должен был верить, что она все еще там. Эта вера была единственной гребаной вещью, которая помогала мне функционировать.

Она пощадила меня.

Я был единственным богом, которого она пощадила. Это должно было означать, что часть моей Мэддисон все еще оставалась в плену у тех темных душ, которые давили на нее. Отвернувшись от лавы, я пытался подобраться к ней сзади, когда она внезапно растворилась, исчезнув в мгновение ока.

— Черт! — закричал я, разочарование ударило мне в лицо. Мэддисон, может быть, и была не более чем набором смертоносных костей с золотыми и черными крапинками, с языками пламени, танцующими в зрачках, но, по крайней мере, когда она была рядом, я мог следить за ней, знать, где она и что делает. Теперь она была в мире, управляемом гребаной тьмой, и ей не хватало ее доброты и сострадания.

Несущие Ад… у меня было ужасное предчувствие насчет них. Как, черт возьми, мы собирались это исправить?

Скользя по опустевшей пещере, я вошел в каменный туннель, который вел ко выходу, в Атлантиду. Подпалины и выбоины на стенах свидетельствовали о том, что боги разрушали свою тюрьму. Теперь все эти боги исчезли. Родители Мэддисон. Мои. Остальные, кто объединился с ними.

Весь сверхъестественный пантеон только что был переделан, и никто ничего не мог сделать, чтобы изменить то, что создала Мэддисон. Она была единственным существом, способным переделать мир. И прямо сейчас она не очень-то прислушивалась к советам.

Нам всем лучше, черт возьми, надеяться, что она не решит, что весь мир безнадежен, и не превратит его обратно в две отдельные клетки, сталкивающиеся друг с другом.

— Ашер!

Голоса раздавались в моей голове, когда я выходил из тюрьмы, все они были громкими и требовательными, кроме одного, который мне нужно было услышать больше всего на свете.

Мои братья бросились ко мне.

— Что случилось? — потребовал Аксель, и в его голосе зазвучала стихийная мощь, которая еще совсем недавно была для него невозможна.

— Где Мэддисон? — спросил Джесси.

Я замолчал, мой взгляд остановился на сиянии его кожи, на приливе энергии, бьющемся в его груди.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?

Выражение его лица было непроницаемым.

— Теперь я — бог. Что за бог, понятия не имею, но на всех нас обрушился прилив силы. Никто из нас теперь не атлант.

Мэддисон.

— Она убила богов, — выдохнул я. — Она послала их гребаную силу во вселенную и каким-то образом выбрала вас всех, чтобы вы были достойны ее.

Я дотронулся до руки моего брата, и наши силы слились воедино.

— Ты бог оборотней, — сказал я ему, сразу распознав земную и стихийную силу, которой наделены все оборотни.

Глаза Джесси, ставшие еще более зелеными, чем когда-либо, расширились.

— Что ты, блядь, такое несешь?

Он не знал, как реагировать, и я не мог его винить.

— Ты — бог оборотней. Я не знаю, что еще тебе сказать.

— Где Мэддисон? — перебил Рон, его глаза на мгновение вспыхнули красным огнем.

— Бог подземного мира, — пробормотал я. Черт возьми, Мэддисон. Вот способ сохранить это в семье.