Читаем Третий Год полностью

— Джесс! Миша! Жозефина! — Я громко позвала их по именам, и затем, словно только этого и ждала темнота, все вокруг озарилось.

Ярко. Ослепительно. Обжигая глаза, пока они не привыкли.

Моргнув, я обнаружила, что стою на дорожке из чистого золота. Она сверкала без единого изъяна, такая блестящая, что мне казалось, я соскользну с нее, если сделаю шаг. Темнота все еще сгущалась по краям, оставляя путь четко очерченным, но я никогда не была из тех, кто слепо следует очевидному маршруту.

Мне потребовалась секунда, чтобы по-настоящему обдумать, что я хочу сделать. Все это было проверкой. Теперь, когда я выбралась из той темной комнаты с мягким полом, я почувствовала, что эта часть была задумана для того, чтобы увидеть, как я буду реагировать, когда страх и тревога усилятся, когда я буду одинока и уязвима. Очевидно, громкий крик, призывающий друзей, был первым шагом.

Этот золотой путь был еще одним испытанием, и я, хоть убей, не могла понять, что же мне делать.

Я сделала шаг, готовясь к скольжению, но нога твердо встала на поверхность. Взглянув вниз, я увидела искаженное отражение своего лица, и, несмотря на абстрактный характер своего отражения, я увидела, как напрягся мой лоб.

«Возьми себя в руки, Мэддисон». Я должна была взять себя в руки, иначе все закончится, не успев начаться.

Я сделала еще шаг. Затем еще один. На следующем шаге я сдвинулась вправо от тропинки, раздвигая сферу света. Темнота отступила еще дальше, когда я шагнула вправо. Вскоре освещенная дорожка стала такой широкой, что стала похожа на золотое поле. Внутри меня вспыхнула радость, и вместе с ней появилось желание забрать эту красоту себе. Так много золота. Я была бы богат. Богаче всех.

Золото — это все. Золото — это сила. Золото — это власть.

Мне потребовалась минута, чтобы понять, что это не мой внутренний голос повторял эти слова. Это было так похоже на мои собственные мысли, и даже когда я потрясла головой, чтобы избавиться от голоса, он не стих.

«Нет!» Я огрызнулась, точно так же, как разговаривала бы с Ашером. «Золото — это еще не все. Оно даже не входит в десятку вещей, которые я люблю больше всего. Стоп!»

Пение продолжалось, и у меня зачесались руки от желания наклониться и прикоснуться к прекрасной тропинке. Дорожка, как я теперь поняла, была уже не ровной, а усеянной золотыми слитками. Большие и маленькие, разбросанные по всей поверхности, в одних местах они были сложены высокими стопками, а в других — почти ровными.

«Нет!» повторила я и вскинула руки выше. «Никто мной не управляет. Мне не нужно золото. Мне нужны ответы. Мне нужен способ спасти мир».

Пение прекратилось. Золото поблекло. Тропинка привела к темно-серой скале, и золотые слитки превратились в обычный камень.

«Не все то золото, что блестит».

Последний шепот, и голос исчез.

Камень под моими ногами стал ярко-красным, будто его наполнили огнем. Я не чувствовал жара, но знала, что жарко. Я также знала, что если сдвинусь с места, на котором стою, то обожжусь.

Черт возьми.

Очевидно, это был буквальный ад.

Я уже справилась с этими испытаниями. Мое терпение иссякло, и когда я дошла до этого момента, я была практически готова «к черту все». Больше не беспокоясь о своей смерти, я бросилась бежать. Мозг содрогнулся при первом шаге, но я не позволила этому остановить меня. Хотя было больно, и когда шипение ударило мне в уши, я на самом деле закричала. На мне была обувь, но она горела у меня от подошв до колен, будто нижняя половина ног была в огне.

Набирая темп, я двигалась быстрее, чем когда-либо, полностью сосредоточившись на том, чтобы найти друзей и справиться с этим дерьмом. Боль становилась все сильнее и сильнее, каждый шаг был мучительнее предыдущего, но я не останавливалась. Я уже испытывала боль раньше. И, если честно, с физической болью было гораздо легче справиться, чем с эмоциональной. Гепташия не возьмет надо мной верх. Я никому не позволю снова взять надо мной верх.

У меня не было возможности измерить время, которое я бежала, но, казалось, прошли часы, и слезы текли по лицу от боли, я замедлила шаг. Так ли все это закончится? Было ли это тем испытанием, которое я не смогу пройти?

Мое сердце сжалось, когда глубоко укоренившееся разочарование вытеснило мою прежнюю надежду и решимость. Боль изматывала меня.

В тот момент, когда я перестала двигаться, агония, сжигавшая тело, утихла. Земля все еще была красной, но боли не было. И ступни выглядели целыми и здоровыми.

Что, собственно….?

Что это вообще значило? Должна ли я была продолжать бежать? Или это был тест на сообразительность, и я с треском провалилась, бесцельно двигаясь и причиняя себе ненужную боль. Хотя стоять здесь всю оставшуюся жизнь казалось ничуть не умнее.

Красная земля простиралась так далеко, как я могла видеть, и держала меня в заложниках, пока я не придумаю, как пройти это испытание.

Энергия бурлила во мне, но она испарилась, когда я попыталась ее использовать.

Мне снова пришлось двигаться.