– Вашу дочь зовут Мишелл? – прервала я ее и взяла со стола ручку. – Мисс?..

– Фонтиель. Мишелл Фонтиель.

Я быстро записала имя.

– Расскажите мне, пожалуйста, все, что вам о нем известно.

– Я видела его много раз, – стала вспоминать женщина. – Я имею в виду по телевизору. Ну, того самого, которого сейчас разыскивают. Моя Мишелл связалась с этим типом. Конечно, тогда его звали не Стивен, а как-то иначе. Как же она называла его по телефону? Кажется, Мэлом. Да, точно, Малколм. Они вместе уехали отсюда на Запад. Мне кажется, что он приехал к нам из Портленда или Вашингтона. Это он втянул ее в это идиотское движение "протеста". Я никогда толком не понимала, что это такое и чем они занимаются, но я всегда предупреждала ее.

– А вы уверены, что это тот самый парень, которого показывали по телевизору? – спросила я.

– Конечно. Правда, тогда у него была другая прическа и не было бороды. Я знала...

– Миссис Фонтиель, а когда вы говорили со своей дочерью в последний раз? – снова прервала я ее.

– Точно не помню, кажется, месяца три назад. Она сама звонит мне, когда ей вздумается, и никогда не оставляет мне свой номер. Правда, в последний раз она показалась мне немного странной. Она говорила, что делает людям добро, борется за справедливость. А потом вдруг сказала, что я хорошо ее воспитала, за что она мне очень благодарна. И при этом добавила, что очень любит меня. Меня это здорово удивило. Она никогда не говорила мне такие слова. Мне сразу показалось, что у нее появились какие-то проблемы.

Итак, все сходится. Все соответствовало тому, что мы знали о Хардуэе со слов владельца "Бара КГБ" и из других источников.

– У вас есть возможность связаться с дочерью? – задала я последний вопрос, хотя и не надеялась на положительный ответ. – Может быть, у вас есть ее адрес?

– Да, у меня есть какой-то адрес, – сказала она, немного подумав. – Похоже, это адрес кого-то из ее друзей. Мишелл сказала, что я всегда могу послать ей письмо или записку, если в этом будет необходимость. Это почтовый ящик три-три-три-восемь, Брод-стрит, Окленд, Калифорния.

Я посмотрела на Чина, и мы одновременно записали адрес. Почта откроется часа через два, не раньше. Кроме того, нужно послать в Висконсин агентов ФБР, чтобы они еще раз расспросили эту женщину и взяли у нее фотографию. Между тем я попросила ее подробно описать свою дочь.

– Блондинка, глаза голубые, – начала женщина и, заколебавшись, замолчала. – Мишелл всегда была красивой девочкой, – продолжила она. – Не знаю, правильно ли я сейчас поступаю. Она же еще совсем ребенок.

Я поблагодарила ее за звонок и пообещала, что с ее дочерью будут обращаться по закону, если она, конечно, действительно замешана в этом деле. В душе я, конечно, ни минуты не сомневалась, что это так.

– Сейчас я соединю вас с другим офицером, – сказала я, – но прежде хотела бы задать вам еще один вопрос. – Я вспомнила тот день, когда начались все эти убийства. – Скажите, пожалуйста, ваша дочь, случайно, не страдает заболеванием органов дыхания?

– Да, – подтвердила женщина и, немного помолчав, добавила: – У нее с детства астма, лейтенант. Она с десяти лет не расстается с ингалятором.

Я посмотрела на Чина.

– Думаю, мы наконец напали на след неуловимой Уэнди Рэймор.

Глава 95

Синди ездила на работу на автобусе и в связи с этим испытывала некоторые неудобства. Но в этот день у нее было особое настроение. Ее не оставляло предчувствие, что именно сегодня должно произойти нечто важное. Огаст Спайс никогда не нарушал своих обещаний, и сегодня она ждала от него очередного послания.

Автобус был переполнен, и ей пришлось две остановки стоять в проходе, пока не освободилось место. Устроившись поудобнее, она, по своему обыкновению, достала свежий номер "Кроникл" и стала быстро просматривать материалы первой полосы. На самом видном месте была помещена фотография мэра города Фиске, заместителя директора Департамента внутренней безопасности Молинари и шефа городской полиции Траккио. Встреча "большой восьмерки" не была рядовым событием. Ее статья, посвященная возможной связи последних преступлений с давно забытым делом Билли Дэнко, была напечатана в правой колонке рядом с фотографией.

В этот момент мимо нее прошла девушка в толстом шерстяном свитере с рыжими крашеными волосами. Синди подняла голову и вдруг почувствовала, что лицо этой молодой особы показалось ей смутно знакомым. В левом ухе у нее были три крохотные сережки, а волосы скрепляла заколка в форме популярного в шестидесятые годы символа движения за мир.

Синди следила за ней краем глаза. Девушка остановилась возле нее, а когда сидевший рядом мужчина вышел на Ван-Несс-стрит, без колебаний уселась рядом. Синди улыбнулась и перевернула страницу. На второй полосе было еще несколько статей, посвященных предстоящей встрече министров финансов "большой восьмерки". Краем глаза она заметила, что девушка заглядывает в ее газету.

– Знаете, – неожиданно сказала она, посмотрев Синди прямо в глаза, – эти люди ни перед чем не остановятся.