– Удалось установить происхождение взрывчатки? – спросил Траккио, вероятно чтобы угодить представителю ФБР. Кто же они такие, черт бы их побрал?

– Возможно, они как-то связаны с университетом Беркли, – ответила я.

– И эти люди присылают нам свои угрозы через общедоступные порталы.

– А что вы хотите, шеф, – не выдержала я, – чтобы мы установили слежку за каждым компьютером в районе залива? Вы знаете, сколько их там установлено?

– Две тысячи сто семьдесят девять, – неожиданно вмешался в разговор агент ФБР, посмотрев в какие-то бумаги в папке. – Две тысячи сто семьдесят девять компьютеров и семьдесят девять интернет-порталов, к которым имеется широкий доступ. Включая библиотеки, университетские колледжи, кафе, рестораны, аэропорты и так далее и тому подобное. Сюда же входят два портала в центрах набора военнослужащих, которые располагаются в Сан-Хосе, но я сомневаюсь, что преступники решили воспользоваться именно ими. Правда, это уменьшает диапазон поисков.

– Да, – согласилась я, и наши глаза встретились впервые за все это время.

– Извините, – сказал мужчина в костюме и слабо улыбнулся, потирая голову, – я двадцать минут назад прилетел из Мадрида, чтобы проверить готовность к проведению совещания "большой восьмерки", и у меня такое ощущение, что началась Третья мировая война.

– Линдси Боксер, – представилась я, поняв его намек.

– Я знаю, кто вы, – быстро ответил он. – В прошлом году вы расследовали взрыв в церкви Ла-Салле-Хейтс, и вас неплохо знают в министерстве юстиции. Как вы думаете, сможем ли мы хотя бы на время сдержать этих людей на следующей неделе?

– Сдержать? – переспросила я, удивившись столь необычному для нас слову.

– Послушайте, лейтенант, давайте не будем играть в эти игры, – сказал федеральный агент. – К нам приезжают министры финансов всего свободного мира, и мы должны обеспечить их безопасность. К тому же преступники представляют собой вполне реальную угрозу для общества. Ваш шеф сказал, что у нас почти нет времени.

В этом парне была какая-то подкупающая прямота, что не могло мне не понравиться. Во всяком случае, он не был похож на обычных вашингтонских чиновников.

– Значит, угроза все еще существует? – насторожился помощник мэра Гейб Карр.

– Вполне возможно, – ответил федеральный агент и оглядел присутствующих. – Но мы в состоянии справиться с этой угрозой, разве не так? Место проведения совещания надежно охраняется, а ваше полицейское управление располагает достаточными силами для поддержания порядка. Я прав?

– На следующей неделе все наши люди перейдут в ваше полное распоряжение, – бодро отрапортовал Траккио.

Я осторожно откашлялась.

– А что будем делать с электронной почтой? Я имею в виду то сообщение, которое мы недавно получили.

– А что вы собираетесь с ним делать, инспектор? – поинтересовался человек из Вашингтона.

От волнения у меня даже в горле пересохло.

– Мне бы хотелось на него ответить, – тихо сказала я, искоса поглядывая на нашего гостя. – Мне кажется, есть смысл вступить в диалог с террористами, чтобы выяснить их местонахождение и, возможно, дальнейшие планы. Чем дольше мы будем вести с ними переговоры, тем больше сможем узнать об их намерениях...

В кабинете шефа наступила гробовая тишина, причем настолько гнетущая, что я испугалась, как бы меня не отстранили от расследования.

– Вам решать, – наконец сказал агент и подмигнул мне. – И давайте не будем превращать нашу встречу в мелодраму. Я приехал к вам, чтобы посмотреть, с кем мне придется иметь дело. Джо Молинари, – представился он и протянул мне визитную карточку.

Я посмотрела на нее и опешила, хотя изо всех сил старалась этого не показать. "Департамент внутренней безопасности" – было написано крупными буквами в верхней части карточки. – "Джозеф П. Молинари. Заместитель директора".

Черт возьми, да этот парень крупная шишка!

– Ну что ж, давайте попробуем вступить в диалог с этими ублюдками, – сказал заместитель директора.

Глава 43

Возвращаясь в свой кабинет, я все время думала о странном визите Джо Молинари. Значит, это дело приобрело федеральное значение. По пути я решила заскочить к Джилл.

В коридоре было пусто, уборщик старательно пылесосил пол, но свет в ее кабинете еще горел, и из него доносилось пение Евы Кэссиди. Приблизившись к двери, я услышала, как Джилл наговаривает какой-то текст на диктофон.

Я тихо постучала и открыла дверь.

– Джилл, – сказала я, виновато улыбаясь, – мне передали, что ты оставила мне пару сообщений, и я решила, что лучше поговорить с глазу на глаз. Хочу рассказать тебе о том, как прошел день.

– По правде говоря, я знаю, как он начался, – угрюмо сказала Джилл, приглашая меня к столу.

– Джилл, ты, конечно, имеешь полное право злиться, – сказала я, опираясь обеими руками о спинку стула. – Я действительно виновата.

– Нет, это я виновата, что поделилась с вами своими семейными тайнами.

– Ты и сейчас так думаешь?

– Сейчас... Сейчас я еще больше сожалею об этом и по-прежнему считаю, что ты не должна была на него наскакивать.

Ее лицо было печальным. Она всегда отличалась серьезностью и не скрывала от других свое настроение.