Через сорок минут мы уже были в Беркли, от Пеликан-драйв, 17, нас отделял один квартал. Вскоре мы увидели старое мрачное здание, построенное в викторианском стиле и выкрашенное синей краской. Похожие дома тянулись вдоль узкой улочки до самого студенческого городка. В самом конце улочка была перегорожена двумя патрульными машинами; рядом был припаркован фургон СУОТ – группы специального назначения.

Я не знала, что нас ждет, но на всякий случай под полицейской формой у нас были надеты пуленепробиваемые жилеты. Часы показывали без четверти двенадцать. Из дома никого не выпускали, а за полчаса до нашего приезда туда вошла какая-то чернокожая девушка со студенческой сумкой.

– Ну что ж, пошли внутрь, – сказала я своим спутникам. – Может быть, нам повезет и мы найдем там пропавшего ребенка.

Мыс Джейкоби и Кэппи миновали полицейское заграждение и подошли к парадному входу. На первый взгляд дом был совершенно пуст, но я знала, что это обманчивое впечатление. Скорее всего жильцы были напуганы появлением полиции и с тревогой наблюдали за происходящим.

Я молча кивнула Кэппи.

– Откройте! – громко крикнул он. – Полиция Сан-Франциско!

Я наблюдала за окнами, стараясь заметить хотя бы какие-то признаки жизни. Если эти люди осмелились подложить бомбу и взорвать дом, то им ничего не стоит открыть стрельбу при появлении полиции. К счастью, пока все было тихо.

Через минуту внутри дома послышались шаги. Мы приготовились к самому худшему. Дверь открыла чернокожая девушка в майке с логотипом университета Беркли. Увидев перед собой толпу вооруженных полицейских, она тихо вскрикнула и испуганно попятилась назад.

– Уэнди Рэймор? – рявкнул Кэппи, бесцеремонно врываясь в дом.

До смерти испуганная девушка не могла произнести ни слова и только хлопала длинными ресницами. Кэппи передал ее подоспевшему полицейскому, а сам быстро осмотрел прихожую.

– Мне кажется, – тихо проговорила девушка, – она там, наверху.

Мы втроем быстро взбежали вверх по лестнице и осмотрели две комнаты за распахнутыми дверями. Они были пусты. Третья комната, в самом конце коридора, была заперта изнутри.

– Уэнди Рэймор? – закричал Кэппи, подергав ручку двери. – Откройте, полиция Сан-Франциско!

Ответа не последовало.

Я ощутила мощный приток адреналина. Кэппи, вопросительно посмотрев на меня, проверил свой пистолет. Джейкоби тоже снял оружие с предохранителя и приготовился к вторжению. После этого Кэппи сильным ударом ноги выбил дверь, и мы втроем ворвались внутрь, выставив вперед пистолеты.

На кровати в дальнем конце комнаты сидела девушка в майке и испуганно смотрела на нас сонными глазами.

– Боже, – вскрикнула она, – что происходит?

– Уэнди Рэймор? – спросил Кэппи, направив на нее пистолет.

Лицо девушки стало мертвенно-бледным, она испуганно переводила взгляд с меня на Кэппи и Джейкоби.

– Где ребенок? – крикнул Кэппи.

Только теперь мы заметили, что у нее были длинные черные волосы и смуглое лицо, что совершенно не соответствовало описанию, которое дала нам Дайана Аронофф. Не напоминала она и ту женщину, которую я мельком видела за секунду до взрыва. Да и на девушку на фотографии в студенческом билете она совсем не походила. Значит, мы ошиблись, промелькнуло у меня в голове. Пошли по ложному следу. Няня могла просто-напросто украсть чужой студенческий билет и вклеить в него свою фотографию.

Я опустила пистолет и посмотрела на своих коллег.

– Это не она.

Глава 21

От обеденного перерыва у Лусилл Климонс осталось ровно семнадцать минут. За это время ей нужно было вытереть кетчуп с лица Маркуса, отвезти близнецов в детский сад, а затем на 27-м автобусе вернуться на работу. Если она опоздает, мистер Дармон оштрафует ее на 7, 85 доллара в час (или 13 центов в минуту).

– Живее, Маркус, – взмолилась она, поторапливая пятилетнего сынишку, лицо которого было покрыто красными пятнами от кетчупа. – У меня сегодня совершенно нет времени.

Она стала лихорадочно вытирать мокрым полотенцем кроваво-красные пятна на его белой рубашке.

– Мама, я хочу мороженого, – заявил Черисс.

– Нет, детка, – решительно возразила Лусилл, – у мамы сейчас нет времени. – Она посмотрела на часы и тяжело вздохнула.

– Ну давайте быстрее, дети, – воскликнула она и положила на поднос пустые пакеты от "Хэппи мил". – Мне еще нужно смыть кетчуп. Вы грязные, как поросята.

– Мама, пожалуйста, я очень хочу мороженое "Максанди", – закапризничала Черисс.

– Никаких "Максанди", – раздраженно отмахнулась от нее мать. – Будешь покупать себе что угодно, когда вырастешь и станешь сама зарабатывать на жизнь, а сейчас быстренько умывайтесь. Маме пора.

– Но я же чистая, – запротестовала Черисс.

Без лишних слов Лусилл схватила детей за руки и потащила в туалетную комнату.

– Ты, может, и чистая, а твой братик выглядит так, словно только что вернулся с фронта.

С этими словами Лусилл распахнула дверь, подняла Маркуса на руки и стала тщательно вытирать бумажным полотенцем его запачканную кетчупом рубашку. Мальчик отчаянно сопротивлялся и визжал.