Читаем Третья полностью

‒ Да, но без риска. На тебе будет довольно простая задача: в обед отвлечь продавца из салона грампластинок на Тверн-стрит. Увести его в неурочный час в кафе. Сделать так, чтобы он закрыл магазин до двух часов.

‒ Для чего?

‒ Для того, чтобы мы смогли пробраться внутрь.

Детали пояснил Гэл:

‒ В «ВинРинге» одна из банд складирует оружие в подвальном помещении. С продавцом у них на эту тему уговор: ему подобная «сдача помещения» приносит большую прибавку к месячной выручке. Мы должны будем вынести из подвала пару ящиков до того, как они будут использованы бандитами.

Отвлечь продавца? Вроде бы задача не такая сложная, как вчера.

‒ А что в ящиках?

‒ Неважно.

Мне даже нравилось, когда глаза Эйса снова становились льдистыми, холодными. Нравилось, когда этот холод предназначался не мне.

‒ А с чего вы решили, что он уйдет со мной? Мало ли, кто его может позвать в кафе…

‒ С «мало ли» он действительно не пойдет. Но с тобой – да.

‒ Почему?

‒ Потому что мы добавим пару штрихов твоему образу, и он не устоит.

‒ Каких штрихов?

‒ Купим тебе клетчатый берет, юбку и гольфы. Ты соорудишь два хвостика и станешь копией образа, который для него является фетишем, – образ студентки «Лола Гоу» из альбома «Грейтерс». Она изображена на обложке пластинки.

‒ И это сработает?

‒ О да, ‒ Гэл, закончив с завтраком, откинулся на спинку стула, довольный, сильный. Он сидел ко мне ближе, чем Арнау, и я могла потрогать его шикарное плечо, не выпрямляя до конца руку. – О его предпочтениях никто не знает, но это именно то, что заставит его пойти с тобой в кафе.

‒ А как я его узнаю? Ну, как человека? О чем говорить, куда клонить беседу?

Сорок минут – это долго, нужно уметь удержать внимание.

‒ Не беспокойся, ‒ Эйс с нежностью посмотрел на пустую тарелку перед собой, вспоминая завтрак и, вероятно, удивляясь ему. – Мы дадим тебе список всех его «тараканов» и интересов. Ты будешь во всеоружии.

‒ Ясно. – Подумала. И добавила: ‒ Меня опять свяжут с этим делом по камерам наблюдения? Ведь именно в тот момент, когда я уведу его, случится пропажа.

‒ Не свяжут. – Лучше бы Арнау не был голым наполовину. То, как закачался его медальон, когда торс подался вперед, впечаталось мне в память, как крутящийся диск гипнотизера. ‒ Мы войдем в «ВинРинг» не с улицы, но изнутри. Никаких следов. Замки я вскрывать умею, ты знаешь.

Я помолчала.

‒ Хорошо. ‒ В конце концов, я здесь для того, чтобы отработать тринадцать тысяч четыреста долларов. – В магазин снова вместе?

‒ В магазин с тобой поеду я, ‒ теплый взгляд Гэла. – Эйс пока осмотрит подходы к помещению.

Арнау продолжал внимательно меня созерцать, и в какой-то момент холодный серый цвет его глаз сменился теплым, насмешливым. Меня ждала очередная «подколка»?

‒ Почему ты соврала, что не умеешь готовить?

‒ Надеялась, что тогда вы передумаете со мной жить.

Он заразительно смеялся – свободно, открыто. Если бы на нем еще была майка, моя жизнь сделалась бы простой. Ну, хотя бы проще.

‒ Глупая.

Он поднялся, поставил тарелку в раковину, я поднялась, понесла свою туда же. Взглянула на него только потому, что наши тела соприкоснулись – мой локоть и его крепкий живот. Такой пресс не мог приклеивать к себе взгляд ‒ он его магнитил. И то, что ниже… А ниже – черт бы подрал эту мягкую ткань, обрисовывающую мужскую выпуклость слишком хорошо, ‒ под штанами не имел возможности полноценно подняться очень налитой член.

Конечно, мой взгляд заметили, конечно, тут же поймали в плен серебристые глаза.

‒ Думаешь, ты одна нас хочешь? Мы тебя тоже хотим, и бессмысленно это скрывать.

Из кухни я уходила с пылающими щеками.

Я взрослая, я давно не «соплюха», чтобы так ярко реагировать, но мои щеки горели, и я ничего не могла с этим поделать.

* * *

Мы с Гэлом в кафе. Игривый весенний ветерок, рябь по лужам. Передо мной чашка кофе; Коэн, ожидая вестей от Эйса, просматривал новости на телефоне. Берет и юбка куплены, резиночки для двух хвостиков тоже – мы даже попробовали мой новый образ в магазине и, как ни странно, в нем действительно что-то было. В короткой юбчонке, белых гольфах выше колен, в ботинках на небольшом каблучке. Клетчатый головной убор мне шел.

Солнечный день, красивый мужчина рядом. И второй… где-то там, тоже близко. Я вспоминала то обнаженный торс Арнау, то скользила взглядом по красивому профилю Гэла – удивительные черты лица, потрясающее спокойствие и, если вспомнить поцелуй, абсолютная тягучая энергия секса. Создатель, дай мне сил. Становилось ясно, что во всей этой дальнейшей ситуации можно выбрать либо этих мужчин, либо собственные принципы. Но никак ‒ все вместе. Да, пока у меня выходило склоняться к принципам, но все тоскливее делалось внутри при попытке увещевать себя «не трогать, не касаться, не позволять касаться». Я будто смотрела на самый шикарный десерт в титулованном ресторане и собственноручно, когда ее уже поставили передо мной на стол, отодвигала тарелку. С двумя десертами.

Или логика, или чувства. Но не всё сразу.