Читаем Треснутое лето (СИ) полностью

- Ох и злобная ведьма оказалась эта ваша Ялика, это просто ужас! - староста аж покраснел от возмущения. - Вся деревня на нее жаловалась. А я не верил поначалу, господин маг. Думал брешут люди. Хорошая, думал, девка, молодая. А потом попросил ее как-то товар для ярмарки заговорить на удачу, так она мне знаете, что сказала? - и не дожидаясь ответа, продолжил. - Что товар на удачу не заговаривает. Это же не лотерея. И лотерею не заговаривает потому, что это мошенничество, а ей диплом дорог. А от порчи и воровства заговорит с удовольствием за два золотых. Это где это она, господин маг, цены такие взяла? Мы и жалобу на нее в крепость писали, да только оттуда пришло письмо с ответом: "Ваша ведьма вы и разбирайтесь". А цены на их услуги государством не нормируются. Это же грабительство, господин маг. А у самой у нее кольцо на пальце стоимостью в полкоролевства. Наверно думала, что мы тут все дремучие и цен на камни не знаем. Ходила сверкала этим кольцом во все глазоньки деревенского люда и цены заламывала. Как будто ей есть нечего и вообще она работать сюда приехала. С таким кольцом, зачем ей вообще работать, а господин маг?

- Ну то, что она брала дорого за свои услуги не говорит о ее злобности. Может еще что было?

Староста замялся и сосредоточился на пироге, всем видом показывая "сейчас вот доем и расскажу". А у самого глазки забегали, видать шустро соображал, чтобы такого сказать, чтобы и на вопрос ответить и самому не спалиться.

- А вообще, господин маг, - перевел разговор Кавын, - хорошо, что ее убили. Прости меня, Всемогущий! Зато теперь нам пришлют добрую и не жадную ведьму, правда? - староста с надеждой посмотрел на Гинора.

- Возможно, - не стал ничего обещать маг.

В гостиную вошла жена старосты и вопросительно посмотрела на мужа. Женщина выглядела хрупкой и какой-то усталой. Одета невзрачно, в отличии от мужа. Тот с утра уже успел поменять и рубашку, и жилет, и видно, что все новое. На Гане же было поношенное платье бежевого цвета и фартук. Гинор внимательно посмотрел на женщину. Была она какая-то тихая и незаметная. Рядом с мужем женщина терялась. Кавын, в отличии от нее, был более подвижным, разговорчивым и каким-то ярким что ли.

- Неси чаю, - ответил на взгляд жены староста, - и сладостей захвати.

Вся эта картина старосты и его жены, их такой разительный контраст, назойливо подкидывала магу мысль о том, что у старосты скорее всего есть пассия на стороне.

Уже лежа в постели, Гинор обдумывал новые факты. Кто бы мог подумать, что слуга, помогая ему подготовиться к банным процедурам, выдаст мотив старосты. Как маг и предполагал дело было в зазнобе. По словам слуги, они вчера вечером, часов в шесть пошли со старостой к ведьме. По правде сказать, пошли то они к мельнице, надо было забрать мешки с мукой, да старосте захотелось с ведьмой пообщаться. Оставив слугу с повозкой на дороге, староста двинулся к дому ведьмы. А тому, ну очень уж любопытно стало, за каким драконом Кавыну ведьма на ночь понадобилась, и он, оставив повозку на дороге, осторожно двинулся вслед за хозяином. Хорошо, что у ведьмы окна были распахнуты настежь. Сначала разговор шел спокойно, а потом после того как староста выдал свою просьбу, началось светопредставление.

Это ж надо было додуматься просить ведьму навести порчу на собственную жену, чтобы та уже через месяц отправилась в небеса. Как ругалась ведьма, как обзывала хозяина! Говорила, что скорее его проклянет, чем бедную женщину. И еще сказала, что, если вдруг с его женой случится какой-нибудь несчастный случай или вдруг заболеет она внезапно смертельно, тут же донесет в крепость. Из дома ведьмы староста выскочил как ошпаренный, слуга еле успел вперед него к повозке вернуться. А как тот сыпал проклятиями на Ялику! Так и грозился со свету свести ведьму подколодную, девку поганую! Убью, говорил, как есть убью. Слуга не врал. На вопрос зачем хозяина выдал, сказал, что хозяйку жалко. Хорошая она женщина. Добрая.

- Куда вы меня ведете? - пыталась добиться от стражников ответа Лара, но те упорно молчали, и вели не наверх на свободу, а куда-то дальше по коридорам подземелья. - Я жаловаться буду!

Наконец, остановившись, стражники открыли дверь камеры и затолкали девушку внутрь.

- Безобразие, - возмутилась Лара, стукнув кулаком по двери, - чем вам та камера не нравилась? Я там уже с пауками сдружилась!

- Наверно поэтому тебя и перевели, - раздался голос Таны, - пауки жалобу написали.

Лара, развернувшись, уставилась на подругу и радостно кинулась обниматься.

Девушки уселись на подобиях матрасов, лежащих прямо на полу. Хорошо хоть еще не холодно, что кстати странно, камень же кругом.

- Слушай Лара, - Тана решила выяснить для себя один вопрос и тянуть с ним не собиралась, - ты когда успела ступку Ялике вернуть? Почему мне не сказала, что к ней едешь?