Читаем Трещина (СИ) полностью

Да, она снова летала обнажённой! И ничуточки не стеснялась своего друга, хотя и чувствовала, что её нагота не оставляет его равнодушным. Дракон по этому поводу помалкивал и делал вид, что ему всё равно, но девушка видела, что он украдкой разглядывает её и краснеет при этом. И это ей нравилось! Это было необыкновенно приятно, от этого кровь быстрее бежала по жилам, а где-то внутри возникало очаровательное сладостное томление, противостоять которому не было ни сил, ни желания!

(Я — извращенка! — Думала, Анджелика со смешанным чувством, страха, удивления и удовольствия. — Эксбиционистка и зоофилка одновременно! Ну и плевать! Мне хорошо, как никогда в жизни! И пусть это «хорошо» длиться, как можно дольше, а потом будь, что будет!)

Она и в самом деле не представляла, что же всё-таки будет потом. Когда она вечером того же дня рассказала дракону подробности своей истории, удивлению Драси не было предела. Оказывается он и раньше знал о способности девушки летать, (прочёл в её мыслях пока это ещё было возможно), но не поверил и решил, что это какая-то метафора или просто мечта. Не верил он такому чуду и сейчас, полагая, что Анджелика залезла как-то на колокольню, находясь в бессознательном состоянии.

И тогда отдохнувшая и успокоившаяся девушка, решила продемонстрировать другу свои способности. Ей удалось слегка приподняться над поверхностью площадки, но она тут же тяжко рухнула вниз. Поначалу Анджелика решила, что на неё так повлияли недавние переживания или неведомые силы, мешавшие взлететь с колокольни действуют и в горах. Но тут вдруг вспомнились наставления Чикады: «Энергию земли надо чувствовать, прежде всего, всей кожей! Средневековые ведьмы недаром летали обнажёнными!» Вот тогда-то всё и случилось. Анджелика не думала, что она делает. В одну кучу полетели сумка, куртка, кофта, блузка, сапоги, носки и брюки, а в качестве верхушки пирамиды легло сверху нижнее бельё. Девушка встала босыми ногами на мелкие камни устилавшие площадку, но боли не почувствовала.

Она тут же взлетела! Легко и свободно, только взмахнула руками, как пловец, стремящийся к поверхности воды, потом сделала несколько кругов и переворотов и наконец, зависла в метре над площадкой, как бы раскинувшись на невидимом диване. Только тогда взглянула она на дракона и поняла, что наделала! Драся смотрел на неё ошарашенными неподвижными глазами и с отвалившейся челюстью! Представление произвело совсем не тот эффект, которого добивалась Анджелика. Через минуту-другую дракон судорожно сглотнул и произнёс только одну фразу:

— Какая ты красивая!

Возможно, что её полёта он не заметил вообще. Девушка вдруг страшно смутилась, соскочила со своего «дивана» и метнулась было к одежде, но остановилась на полдороге. Рой мыслей кружился и жужжал у неё в голове.

(Если я сделаю это сейчас, то потом мне будет очень сложно снять перед ним одежду, когда понадобится лететь! Странно, почему он так реагирует, ведь он уже видел меня нагишом? Надо вести себя, как ни в чём не бывало!)

Анджелика набрала полную грудь воздуха, расправила плечи, улыбнулась и, подойдя к куче одежды, выдернула из под неё куртку. Она свернула эту куртку, как подушку, положила её на камень, сама уселась сверху и, глядя дракону прямо в глаза, спросила:

— Ну как, теперь веришь?

— Т-теперь верю! — Ответил Драся и помотал головой, как будто хотел стряхнуть с неё паутину. Затем он снова уставился на Анджелику, но взгляд его стал осмысленным и… смущённым. Это развеселило девушку, ей нравилось его смущение и неожиданно стало нравиться, что он на неё смотрит! Смешанное чувство стыда и удовольствия зародилось, где-то в душе и наполнило всё её естество. Она попыталась было сопротивляться этому чувству, но потом махнула рукой. Пусть! Пусть будет, что будет, а сейчас ей хорошо и приятно, что на неё на голую, во все глаза, смотрит друг! Или даже больше чем друг…

Летать вместе они начали уже на следующий день. И тут выяснилось, что могучий дракон, который в воздухе чувствовал себя ловчее и увереннее, чем на земле, далеко не всегда может обогнать свою подругу. А вот манёврам её пришлось учить, здесь у Анджелики было совсем мало опыта, и она на первых парах едва не разбилась несколько раз о торчащие тут и там скалы. Но летунья быстро училась. Одежда по-прежнему мешала ей. По-видимому, тогда при встрече со стариком — уборщиком она смогла взлететь то-ли сперепугу, то-ли ввиду прямой смертельной опасности, а теперь этой опасности не было, и лишняя оболочка только сковывала движения. Правда Анджелика дала себе слово потренироваться летать одетой, как-нибудь потом, но это «потом» должно было наступить ещё не скоро!