И вот уже Сверкающая Форма, наполненная Красным светом, обретает невиданную свободу. И в радости этой формы, в капле, отдавшейся во власть падения, свистит пространство… оно разворачивается водяной воронкой… И там, за чёрной дырой домотканого ковра с изображением небесного океана, зажигаются новые звезды… и сияние их ослепительно… и прекрасно… это сияние, исходящее из самого сердца… смотреть на него — никакой возможности.

Испытывая приближающийся страх перед аллергией, вдохнул запах нарциссов!

— Нарциссы? — удивился… Этого было довольно, чтобы всё вокруг изменилось. Одной мысли… вопроса было довольно, чтобы изменилось не только состояние духа, но и место моего пребывания. И если, как говорили мудрецы, ты там, где твоя мысль, стало быть, закинуло меня достаточно далеко.

В мире, где любая мысль становилась пищей для внимания, наблюдал я за тем, как мой Страх утолял свой голод.

… Писатель устал от сражений. Каждый раз, удивительным образом превращаясь в Алхимика, он ощущал сопротивление со стороны жены.

Она боялась его состояний. Видя внезапные изменения в своем муже, она не верила в то, что все призванные им силы готовы служить ему на благо.

Она не верила, что кто–то вообще может или имеет право использовать какие–либо потусторонние силы, и что силы те могут служить на благо.

Она не верила ему! Не верила, что он делает это во благо… Ведь сколько раз он разочаровывал ее! Это происходило каждый раз, когда он объявлял мобилизацию своих сил. И, вышедшая из–под власти его чар, она смотрела на него испуганными глазами женщины, которую бросил, разлюбил, предал мужчина.

В жене успешно совмещались мягкость женщин, сияющего солнцем Востока, и суровость барышень, хрустящей под снегом, как Русь под татарином, Бугульмы.

Восставший в жене Воин был бесстрашен, безжалостен и жесток. Ведь не случайно ее подруга–чернокнижница, потомок великого Тамерлана, всегда льнула к ней. И тогда, из кроткой, нежной и ласковой жены, она превращалась в Воина, дошедшего до ворот Иерусалима…

Разгневанной Исидой метала она в мужа шаровые молнии, и нужно было обладать чем–то от Осириса, чтобы по–прежнему оставаться от нее без ума.

14. ПРОВОЗВЕСТНИК СКОРБИ