Читаем Тремпиада полностью

— появились признаки погружения земли в воду… — монах сообщал затухающему сознанию, один из трех признаков смерти…

… тяжесть размазала тело… тяжесть угнетала… выдавливала, как из тюбика… выворачивала наизнанку… толкала куда–то туда… назад… и жизнь проносилась сквозь него… летела встречной электричкой… и уже не принадлежала ему…

… старцы ещё сидели у костра… и этот затухающий костёр уродливо освещал распластанный труп… а сознание… оно всё еще оплакивало его!.. это были метания!!! оно устремлялось к телу, не зная как войти в него снова!.. и оно готово было бежать! Бежать без оглядки!!! но не знало куда!.. и тогда оно превращалось в слух… и слух ревниво схватывал любой звук!.. на лету!.. и похоже… старцы знали это!.. особо себя не утруждая, они нашептывали в мёртвоё ухо свои предложения… сознанию предлагалось всего лишь вспомнить!.. вспомнить, как достойно уходить из жизни… как пройти сквозь ловушки иных миров… вспомнить путь к себе!.. путь домой!.. вспомнить путь к своему дому!!!

пар струился от подошв их сандалий… время луны сошло на нет… а они продолжали распевать… от их мантрического пения становилось тоскливо… даже мертвому…

отяжелевшее тело лежало у подошв колдунов… а сознание… сознание сражалось с ними за право вернуться в оставленное тело!..

телу было непросто… тяжесть подавляла озноб… прах земли погружался в холодную воду… мгновение… не больше… потом вода стала соединяться с огнём… и сознание видело как тело воина пронзило жаром лихорадки!.. и парящий в небе орёл, очертил круг… и… как–то медленно… нехотя… вяло так… начал падать…

если орёл обнаружил добычу, ему следует быть проворней… а если он захлебнулся встречным потоком?.. тогда пора ему придти в себя…

но орёл всё ещё падал… птица была опытным охотником… и в логике не нуждалась… орёл — охотник… но как не хотелось становиться добычей!..

в перекрестии прицела отчётливо виделся пропитанный тоской наконечник… и ядовитая капля страха… и сочащаяся из отверстия боль…

… выстрел на поражение… небесный снайпер свинчивал с винтовки оптику…

раскаленный нещадным солнцем августа камень… пустая фляга валяется где–то неподалеку… и воин… запрокинул к высокому небу подбородок… магическая мандала, кружащего над ним орла… и… глубокая шахта, пробуравленная всей его жизнью!!! и волна… готовая хлынуть из груди!.. и он ждал ее… и не был готов!.. и когда хлынул поток… когда забурлило в шахте и понесло!.. не водопад, и не цунами!.. Океан… ворвался в него!..

… липкий, навязчивый бред… тяжелый запах собственного пота… и неподъемный груз памяти…