Читаем Трехлапая полностью

Северный ветер вдруг засвежел, заря, было заалевшая, поблекла, туча, незаметно подкравшаяся, запылила снегом. В сумерках уже металась свирепая вьюга. Трехлапая намеревалась уйти за реку. Она знала, что ручей иссякнет и в жаркое лето на водопой ходить придется далеко — лишний след. Но хоть и опытна была трехлапая, а ночью, в метель, идти через реку не решалась.

Рассвет их встретил тишиной. Бесновавшийся ночью ветер утих. Голубело небо, да ровно лежал мягкий снег. Трехлапая опять направилась к берегу. Река чернела, на середине горбился толстый лед. За ночь вода прибыла. Начинался ледоход. Огромные крыги выворачивались, падали, поднимая брызги. Волчица стояла у кромки воды, втягивала носом воздух, фыркала. Ей чудился какой-то подозрительный запах, но какой — трехлапая не могла определить. Уж очень много запахов издавал весенний лес.

А деда Трошку ночь застала на разливе, где он стрелял селезней. Подсадная работала с усердием, и дед не заметил, как потемнело. Спохватился и спешно сунул подсадную утку в корзину, собрал дичь и заторопился к лодке. Он еще не прошел и половины пути, как все смешалось в белесой круговерти. Старик понял, что домой ему при такой погоде не добраться. Свернул к недалекой круче у реки, где стояла старая, с огромным дуплом, верба, забрался внутрь, закутался в полушубок и под вой ошалелого ветра и скрип дерева уснул.

Проснулся от барабанной дроби дятла, примостившегося на сухой ветке.

«Значит, тихо», — отметил про себя он. Поднялся, выглянул наружу. Солнце уже встало. Река переливалась яркими бликами, искрился снег, а на круче, в десятке шагов, стоял волк, сосредоточенно глядевший на ту сторону реки. Трошка нащупал ружье, осторожно взвел курки, прицелился в затылок зверю. Выстрел грянул. Дятел резко вскрикнул и камнем упал вниз, ворона ахнула и с раскрытым клювом заметалась по-над берегом, волк, сбитый зарядом, закувыркался под кручу. Трошка проворно выскочил из дупла и подбежал к крутому берегу. Внизу метался зверь.

«Эх, дробь утиная!» — вскидывая снова ружье, досадовал про себя старик. Он уже приладился и вдруг как обмер: перед ним была трехлапая. Она увидела его, узнала и понимала, что пришел ей конец. Выскочить на крутой берег она не успеет, на нее смотрели черные дырки стволов. Трехлапая кинулась в воду. Здоровенная льдина с заснеженной спиной встала над ней, грозя опрокинуться…

— Да куда ж ты, дура! — заорал перепуганный за волчицу Трошка. — Затрет!

Но трехлапая уже плыла в ледяных проранах. Только у самого берега, под той стороной, ее все же накрыло глыбой.

— Пропала! — с тоской проговорил старый охотник. Но увидев, что волчица выбралась на косу, обрадованно закричал — Ах молодчина! Гляди, еще поживем!

Старик смеялся и на прощанье махал скрывшейся в кустах трехлапой, совсем забыв, что только что хотел ее убить.

А взматеревший переярок, застрявший меж корней на подмытом береговом обрыве, истекал кровью.