Из приоткрытой двери спальни доносилось тиканье ходиков. За окном снова пел петух. Лиза читала «Поющие в терновнике», вернее, перечитывала в десятый раз. Бывает же на свете настоящая любовь! Такая, за которую и умереть не жалко, как была у них с Женькой. Она листала страницы, не замечая, что по щекам ползут слезы. Стекла тоже плакали каплями первого весеннего дождя. Начинался апрель.

7

Назавтра она зашла-таки к Ивану. Тот оказался низкорослым, бородатым мужиком в куртке и надвинутой по самые брови кепке. Он возился во дворе с лопатой, раскапывая какую-то яму.

– Привет, соседка, – дружелюбно поздоровался он. – Наслышан уже. Бабка Клавдия раззвонила. Значит, ты Серафимина внучка? Вон какая. – Иван окинул Лизу цепким взглядом из-под козырька. – Бабка твоя, царствие небесное, отличная женщина была. Хозяйство вела справно, пироги у нее водились каждый вечер. Мы, ребятами, любили к ней в хату завалиться. Угощала она нас, ничего не жалела. Эх, Серафима, Серафима… Хорошо пожила, вволю. Ты на нее похожа.

– Не может быть, – не поверила Лиза.

Бабушка Сима была пышная брюнетка, яркая, краснощекая даже в старости. А Лиза – худенькая, светловолосая, голубоглазая и белокожая. Женька в шутку называл такой цвет лица дворянской бледностью, намекая на ее отца, интеллигента в третьем поколении.

– Ей-богу, похожа, – подтвердил Иван. – Взгляд такой же. И осанка. Что ж, будем дружить. – Он воткнул лопату в землю и протянул Лизе квадратную, мозолистую ладонь. – Если надо чего, не стесняйся, проси по-соседски.

– Газовый баллон заправить нужно. А еще туалет бы переделать. Воду в дом провести. – Лиза посмотрела на мужика с надеждой.

Тот нахмурился и покусал губу.

– Газ я тебе заправлю. Послезавтра в райцентр поеду, захвачу твой баллон. А насчет сортира – это сомнительно. Вода здесь близко стоит, если трубы класть – с умом надо делать. Материал нужен опять же. Выйдет это в копеечку.

– Я заплачу, – с готовностью проговорила Лиза.

Иван посмотрел на нее с любопытством.

– Откуда ж у тебя бабки? Ты ж не работаешь, как я понимаю.

– Не работаю. Квартиру сдаю. У меня хорошая, большая.

– Вот так, значит. – Иван понимающе покивал. – Это хорошо, что деньги у тебя водятся. Да только все одно: воду я тебе в дом не проведу. Нужен специалист. Съезди в поселок, там есть сантехник. Заплатишь ему, он тебе все и устроит в лучшем виде.

– Хорошо, так и сделаю, – согласилась слегка разочарованная Лиза.

Ей казалось, такой пустяк может сделать любой мужик. Женька бы соорудил в два счета. Но ничего не попишешь, придется довольствоваться тем, что есть. Они договорились, что Иван послезавтра зайдет к ней за баллоном. Лиза вернулась домой и занялась хозяйственными делами: помыла окна, отдраила плиту, разобралась в сенях, заваленных старым хламом. Ближе к вечеру она решила устроить себе перерыв и пообедать. Однако, едва Лиза села за стол, в калитку постучали.

– Входите, – крикнула она из окна, полагая, что это Иван.

Может, пришел взглянуть, как она устроилась? Но это был не Иван. Во двор вошла высокая, дородная женщина лет сорока с небольшим. Волосы у нее были небрежно уложены в пучок, под мышкой она держала какой-то сверток.

– Вечер добрый, хозяюшка, – поздоровалась гостья низким, грудным голосом. – Позволь зайти?

– Конечно входите. – Лиза вышла в сени.

Женщина сняла у порога заляпанные грязью резиновые ботики и босиком прошла в комнату.

– Знакомы будем. Марина я. Соседка ваша. – Она сунула Лизе сверток. – Вот, угощайтесь. Пирог это, с грибами. Грибы сама по осени собирала. Всю зиму стоят. Вкусные.

– Спасибо. – Лиза взяла сверток. От него шел чудесный аромат. – Садитесь со мной обедать, – пригласила она гостью.

– Какой обедать? – засмеялась та. – Время ужинать. Мы с петухами встаем. В десять уже спим.

– Ну тогда чай пить. С пирогом.

– Чай – это с удовольствием.

Марина чинно присела к столу, спрятав под стул босые ноги с огромными ступнями. От предложения дать ей тапочки, она категорически отказалась. Они с Лизой пили чай, ели пирог и беседовали. Марина оказалась медсестрой в местной поликлинике, которая находилась в пяти километрах от деревни. Ей муж, Артем, работал шофером в райцентре на мясокомбинате.

– Коли не пил бы, золотым парнем бы был, – пояснила Марина.

У них с Артемом были две дочки-погодки, Аня и Катя. Все четверо родились в Сомове и жили тут всю жизнь. Марина училась в Тульском медучилище, Артем служил на Севере, там и шоферить научился. После учебы и службы вернулись в родную деревню, где и поженились. Все это Лиза выслушала в течение получаса, пока Марина не закрывала рта.

– Ну а вы-то как? Надолго к нам? Тетка Клава сказала, что насовсем. Жить будете здесь?

– Буду.

– А лет-то вам сколько? – бесцеремонно поинтересовалась Марина.

– Пятьдесят два.

– Как сестре моей. У нее уже внук старший в школу ходит. – Соседка неловко замолчала и виновато посмотрела на Лизу. – А у вас дети есть? Внуки?

– Нет. Ни детей, ни внуков. Муж был, он умер. Недавно.

Марина сочувственно вздохнула.

– Тяжело одной-то. Скучно, поди?

– Не скучно. Вон дел сколько!