Читаем Травница полностью

– Точно. Гвинет сожгли в 1200-х годах. Хотя ее, может, и не сожгли, а повесили. Или утопили? А век спустя то же случилось с ее прапраправнучкой Нестой. Трагедия. Хочешь кекс? – Она протянула кусочек Иден.

– Да, спасибо. Расскажите мне, что случилось с вашими предками!

– Так… – Миссис Уэлш подняла глаза к потолку. – История гласит, что у Гвинет был роман с пастором из соседнего прихода; конечно, как только пошли первые слухи, ее обвинили в ведьмовстве и казнили. В те времена влиятельным церковникам было просто убедить запуганных селян, что женщина, умеющая варить зелья из трав, на самом деле готовит яды и наводит порчу, и тогда… У бедняжки не было ни единого шанса оправдаться. История Несты еще более трагична. Она была молодой, невинной, красивой и к тому же очень хорошей травницей. И вскоре люди уже предпочитали идти за лекарством к ней, а не к ученым монахам из лазарета. Кто, как не сам дьявол, отваживал паству от церковного госпиталя? Подозреваю, что церковь скорее боялась потерять деньги, чем прихожан, и делу дали ход. Несту постиг ужасный конец. Сожжение на костре. Наверное, моей семье еще повезло потерять всего двоих травников, у других было еще хуже!

Иден вся обратилась в слух. Она была так увлечена, что забыла записать услышанное. Только когда миссис Уэлш закончила свой рассказ, Иден вспомнила, где она и зачем пришла, и внесла пару записей в блокнот. Это было то что нужно – живые истории, а не сухие выжимки из библиотечных книг.

– Потрясающе! – воскликнула она, когда миссис Уэлш уже пила чай. – Сколько же у вас семейных преданий. Они где-нибудь записаны?

– Нет, милая, я храню все в памяти. Никогда не думала их записывать. Все это уже в прошлом. – Миссис Уэлш глубоко задумалась, и наступила долгая тишина. – Но я уверена, милая, что это одна из причин, по которой ты здесь. Чтобы все это записать. Да, точно. Одна из причин.

Иден чувствовала, что теперь они были достаточно откровенны друг с другом и пришло время спросить и про беспокоящий ее портрет, и про намеки, которые делала миссис Уэлш.

– Миссис Уэлш, почему у вас висит мой портрет? И почему вы считаете, что я здесь не без причины? Я приехала потому, что в моей жизни неожиданно совпало много разных событий. Ничего такого я не планировала.

– О, нет, конечно, это не было запланировано… лично тобой. Но мы, глупые маленькие человечки, не многое можем планировать в своей жизни. Может быть, ты пока этого не осознаешь. Тебе было предначертано приехать, и вот ты здесь. Все просто. Тебе не о чем волноваться. Что касается портрета, то позволь мне объяснить…

Ее прервал громкий стук в дверь, и, извинившись, миссис Уэлш пошла открывать. На пороге стоял мистер Хенуэй, пожилой мужчина из дома дальше по улице – в последнее время его жена тяжело болела.

– Миссис Уэлш, пожалуйста, помогите Салли. У нее опять эта болячка. Она такая немощная, а болезнь возвращается снова и снова. Вчера врач выписал ей лекарство и отправил домой, но ничего не помогает. Она бледная и вся в поту, я с ума схожу от волнения.

– Конечно, Дэвид, – спокойно проговорила миссис Уэлш, успокаивая его своим безмятежным тоном. – Я видела Салли утром, так что я в курсе. Сейчас смешаю лекарство и принесу. Иди домой, а я скоро зайду к вам.

Горячо ее поблагодарив, мистер Хенуэй поспешил домой.

– Пойдем, милая. Про портрет я расскажу позже. Долг зовет. А ты можешь кое-чему поучиться прямо сейчас. – Она прошла в кухню, и Иден последовала за ней.

Кухня миссис Уэлш была как из сказки. Вязанки сушеных трав свисали с потолка; в крошечной, выложенной белой и голубой плиткой маленькой печке потрескивал огонь; на полках вдоль стен выстроилась батарея стеклянных банок. В одних хранились сушеные цветы, в других – корни, в третьих – скорлупки, а содержимое некоторых подозрительно напоминало дохлых жуков. Посреди кухни стоял чисто вымытый сколоченный из деревянных досок стол, а в углу – торфяной домашний очаг с двумя конфорками и двумя духовками. Атмосфера была уютной, располагающей и одновременно загадочной.

Не теряя ни минуты, миссис Уэлш встала на приставную ступеньку и взяла с полки несколько разных банок. На плиту она поставила котелок с водой, а ингредиенты смешала в большой миске.

Она высыпала несколько семян в большую ступку и, орудуя пестиком, обратилась к Иден:

– Вот так надо толочь, милая. Буду признательна, если ты сама измельчишь семена в порошок.

Иден обхватила большой, прохладный на ощупь каменный пестик и сильным движением от самого плеча принялась давить жесткие коробочки с семенами внутри. Вдруг она ощутила странное покалывание во всем теле, словно крохотные льдинки, а может искорки солнечного света, пронизали все ее существо. Такое яркое чувство – Иден отложила пестик и огляделась вокруг.

Миссис Уэлш краем глаза посмотрела на нее.

Странный это был дом, но все в нем было более правильным, более реальным и настоящим, более живым, чем в тех запыленных книгах, в которых она копалась последние двадцать лет. Не в силах сдержать улыбку, Иден снова принялась за работу.