Читаем Транзиция полностью

– Знаете, Тэм, – тихо промолвила мадам д’Ортолан со стальной ноткой в голосе, из чего мистер О заключил, что его собеседница трезва как стеклышко, – ведь мы всеми силами старались вас защитить. – Он молча выдержал ее пристальный взгляд. – Мы очень, очень внимательно за вами наблюдали, поручив множеству агентов оградить вас от тлетворного влияния этой женщины. Наши лучшие люди следили за всеми вашими перемещениями. Нас весьма впечатляют ваши успехи, однако печалит тот факт, что мы не в силах помешать этой женщине вас отыскать и перенести куда ей вздумается. Где один раз, там и другой. Мы ведь даже задним числом не сумели отследить, куда вы с ней наведывались. Мне кажется невероятным, чтобы она провернула такое в одиночку. Подозрительно, согласны? – Мадам д’Ортолан принялась накручивать локон на палец.

– Нет, Теодора, – ответил мистер О. – Да, мы с ней пару раз встречались, но я ничего для этого не делал. Это случалось, и все. Поверьте. – Он глотнул из бокала-аквариума.

Она взяла мундштук кальяна и легонько провела им по ноге мистера О, от бедра до середины икры.

– Конечно, Тэм, я вам верю, – рассеянно проговорила она, будто задумавшись о чем-то другом. – Однако некоторые люди считают, что ситуация… зашла чуточку слишком далеко. Возникает вопрос, и довольно резонный: как этой женщине удается вершить свои делишки, не получая помощи и содействия от вас? Возможно, нам следует проверить, насколько это просто – переместить вас таким… способом.

– Вы имеете в виду объятья… и остальное?

– В общем, да. – Мадам д’Ортолан не отрывала взгляда от своих пальцев.

Он подождал, пока она вдохнет дыма, перехватил мундштук и тоже затянулся.

– Если я правильно понял ваш намек, Теодора, то я с удовольствием и сочту это за честь.

– Прошу прощения… – захлопала глазами она. – На что же, по-вашему, я намекала?

– Возможно, я вас неправильно понял, мадам. – Мистер О отмахнулся от облачка розоватого дыма. – Тогда не выразиться ли вам яснее, чтобы мы оба избежали неловкой ситуации?

С многозначительным взглядом мадам д’Ортолан взяла мундштук.

– Полагаю, Тэм, вы и так прекрасно меня поняли. – Она изящно втянула порцию дыма.

– К вашим услугам, мадам. – Он, как мог, изобразил поклон, полулежа на подушках.

Она улыбнулась.

– Вы точно к этому готовы? Даете свое согласие? – Она взяла его за руку. – Видите, я прошу у вас разрешения, хотя могла бы заставить. Но это было бы грубостью с моей стороны. Даже насилием.

– Я полностью в вашем распоряжении.

У нее вырвался короткий звонкий смешок.

– Ах, эти ваши казенные фразочки! – Она сжала его пальцы. – Начнем же. Сделаем это.

Без лишних церемоний они мгновенно перенеслись в другое место. Мадам д’Ортолан была одета, как прежде. Мистер О – нет. Теперь на нем красовался дутый, в голубую и серебряную полоску маскарадный костюм, туфли с загнутыми кверху носами и огромная шляпа в форме луковицы. Все остальное почти не изменилось. Тот же амбр, те же языки. Их окружали подушки, похожие на те, что были на корабле, только теперь ложе располагалось на маленьком круглом островке в центре бассейна, на дне которого степенно перемигивались синие и зеленые огоньки. Потолок и стены неразличимо темнели вдалеке. В теплом воздухе витали терпкие, пьянящие ароматы. Вокруг – ни души.

Мадам д’Ортолан подсела ближе к мистеру О.

– Мы сейчас под полом Туманного купола. Наши покинутые «я» плывут на лодке где-то у нас над головами. Вас все устраивает?

Ее голос сопровождался чуть запаздывающим естественным отзвуком. Мистер О сделал вывод, что они находятся в центре идеально круглого помещения; эхо подчеркивало сферичность пустоты вокруг.

– Насчет вот этого – не уверен. – Ощупав огромную шляпу, он стянул ее с головы; его голос тоже звучал необычно, выразительное эхо бежало вдогонку, накладываясь на его слова. – А остальное – да, вполне устраивает.

Мадам д’Ортолан с улыбкой пригладила ему волосы и прошептала:

– Сделаем так, чтобы все показалось вам идеальным. – Она скользнула еще ближе, обняла, прильнула губами к его губам.

До этого он гадал, не станет ли ему неловко или совестно. Не стало. Когда миссис Малверхилл спросила, не затащил ли он в постель мадам д’Ортолан (или не затащила ли она его? – он не помнил точную фразу), он решил, что гордость не позволит ему такое допустить. Он даже пообещал себе хранить верность миссис М. и в сексуальном, и в – как бы сказать? – идейном плане, хотя уже тогда почувствовал в этом нечто абсурдное, фальшивое. Последние несколько минут он внушал себе, что, если до дела все-таки дойдет, то он проявит холодность, будет долго ломаться, совершит все наскоро и с намеком на презрение.

Однако сейчас, встретив столь лестное внимание от вышестоящего лица, столкнувшись с могучей волей женщины, которая пожертвовала многим, чтобы добиться грандиозной, нарочитой привлекательности, – он не нашел в себе сил противиться. Вероятно, ему что-то подмешали в кальян или напиток. Впрочем, как признался он себе, этого могло и не быть.