Читаем Транспортный вариант полностью

— Что вы? Вон там, впереди… Видите?

Одна из дверей в конце коридора была приоткрыта, внутри было темно.

— Осторожнее… — предупредила Кучинская. — Может, они там.

Денисов направился к двери; — Где у вас выключатель?

— Справа, за дверью.

Он включил свет.

— Никого нет? — спросила Кучинская.

Денисов прошел к книжным шкафам.

Помещение библиотеки выглядело неуютным — с пестрыми шторами на окнах, с симметрично развешанными разнокалиберными эстампами. Стол Белогорловой стоял недалеко от входа, у книжной витрины.

— У вас большой книжный фонд? — поинтересовался Денисов.

— Не очень, — к Кучинской вернулось не покидавшее ее чувство досады. — Правда, контингент читателей меняющийся. Что читают в пансионатах? Периодику. Ну, еще классику. Или фантастику… Это все есть.

Денисов осмотрел помещение, оно показалось ему не очень уютным, тесным.

Подоконники были полностью отданы цветам. За шкафами лежали какие-то таблицы, свернутые в рулоны плакаты. Ящик стола Белогорловой был выдвинут, в ближайшем шкафу, рядом со столом библиотекарши, на средней полке книги стояли неровно, чувствовалось свободное пространство.

— Здесь ничего не взяли? — спросил Денисов.

Лицо дежурной пошло пятнами:

— Салтыков-Щедрин, приложение к «Ниве»… — Она решительно придвинулась, но Денисов не дал тронуть стекло. — Из двенадцатитомника Гончарова тоже взяли!

Такое редкое издание! Гордились им… Девяносто девятого года!

— У вас полные собрания?

— Несколько томов… — Она вдруг забеспокоилась: — Посмотрите в столе!

Хрустальная ладья… Я видела, Белогорлова ее ставила.

— Сегодня?

— В позапрошлое дежурство.

Денисов заглянул в обе тумбы:

— Ладьи нет. — Речь, видимо, шла о хрустале, обнаруженном в «Запорожце».

— А документация? Материалы по организации книжного фонда, квартальные отчеты…

Денисов выдвинул верхний ящик — все документы здесь лежали в беспорядке. Возможно, похититель книг успел заглянуть и сюда. Денисов увидел сбоку смятую обертку шоколада «Спорт», несколько незаполненных серых бланков. Рядом белела записка. Инспектор поднял ее. Посредине бежали размашистые плохо разборчивые строчки: «… прошлой любви не гоните, вы с ней поступите гуманно…»

Конец стихотворения был оборван.

— Белогорлова увлекается стихами? — спросил Денисов.

Кучинская прочитала записку.

— Это Андрей Вознесенский. Поэт.

— А рука? Белогорловой?

— Нет, — Кучинская показала на ведомость. — Вот ее творчество.

Разграфленные типографским способом листы были заполнены серым, бесцветным почерком так называемой средней выработанности.

— Наверное, следует сообщить о краже книг директору… — Кучинская посмотрела вопросительно.

— И в отделение милиции. Я вам больше не нужен…

В вестибюле Денисов разбудил старика сторожа:

— Кто-нибудь входил в пансионат за последние полтора-два часа?

— Никто, — старик тряхнул головой, отгоняя сон. — Я все время здесь.

Полный порядок.

Пока возвращались, шел небольшой снежок. Вокзальный перрон они увидели белым, словно в разгаре зимы.

Только на окраинных платформах чернели оставленные до утра пригородные поезда. Ни на минуту не затихающая жизнь железной дороги временно переместилась с перрона в вокзал, в залы для пассажиров.

Сестра Белогорловой ждала Денисова в дежурке — худощавая, лет тридцати пяти, с темным, побитым кое-где оспой лицом, в добротном кожаном пальто, казавшемся на ней словно с чужого плеча.

— Пройдемте наверх, — предложил Антон, Сабодаш предпочел разговаривать в кабинете начальника отдела, на антресоли, — просторном, с круглым окном в зал для транзитных пассажиров и классной доской в углу. Здесь никто не мешал. Антон успел уже переговорить с женщиной накоротке и теперь в присутствии Денисова хотел покончить с формальностями.

Вообще-то — материалы о несчастных случаях считались не из сложных.

— Знакомы вам эти вещи? — спросил Антон.

На приставном столике были разложены предметы, доставленные с места происшествия, — в основном содержимое сумки Белогорловой.

— Это все ее, Лени, — голос женщины прозвучал неожиданно резко.

— Лени?

— Леониды, сестры. Кроме этого, — она кивнула на куклу-скомороха, обнаруженную Денисовым в подъезде ремонтировавшегося здания у платформы. — И коньяка. А кольцо? — спросила она через минуту.

— Видимо, с нею… — о кольце им было ничего не известно.

— С бриллиантовой крошкой. Рисунок называется «Рыба».

— Мы проверим, — разговор, как обычно, вел вначале Антон. Он легче устанавливал первый контакт. Денисов вступал, когда требовались профессиональные уточнения.

— Ваша фамилия тоже Белогорлова? — Антон достал бланк.

— Гладилина. — Она нервно заговорила: — Уже спали… Вдруг: «Откройте, милиция!» Я пришла поздно, сразу уснула. Как нас нашли?

— В сумочке лежала записная книжка, — объяснил Антон, — Очень просто.

Муж приехал с вами?

— Он на службе, — она судорожно зевнула.

— Кем он работает?

— Шофером.

— На городском транспорте?