Читаем Транспортный вариант полностью

Инкассаторы, не переставая о чем-то разговаривать между собой, по-прежнему одинаково — одна рука в кармане, внесли сумки с выручкой билетных касс в служебный тамбур последнего вагона, вошли в нерабочую кабину. Молодые приезжие парни в шляпах, в куртках, в цветастых кашне, вчерашние демобилизованные воины.

Раздался звонок из служебного купе в кабину машинистов, затем короткий гудок.

Мелкий, унылый дождь на минуту усилился и снова стих. На пешеходном мосту возникли быстрые тени опоздавших. Они скользили вниз по осклизлым ступеням.

Одновременно с электричкой лента вагонов-ледников на подъездном пути тоже пришла в движение. Скрипнули тормозные устройства.

«Вот все и закончилось!..» — подумал Денисов.

Раздался еще гудок.

Электричка и рефрижераторный поезд тронулись с места синхронно. Но в противоположных направлениях.

— Помогите! — услышал Денисов сквозь грохот колес.

Голос принадлежал мужчине. Через секунду крик повторился.

Рефрижераторный поезд резко затормозил. Еще минуту назад закрытый стоявшей у платформы электричкой, теперь он был виден полностью. Лязг останавливающихся вагонов-ледников, нарастая, перемещался от тепловоза в конец состава, чтобы потом снова вернуться к голове поезда. Кто-то невидимый уже сигналил фонарем с одной из тормозных площадок.

Рефрижераторный поезд еще раз дернулся и замер.

Незнакомый человек в шапке с опущенными наушниками, в намокшем пальто неловко, под углом пересек путь, направляясь к билетным кассам.

— Помогите! Телефон!..

— Что случилось? — Денисов, не раздумывая, спрыгнул с платформы.

— Женщина! Под поездом… — мужчина, не оборачиваясь, показал рукой.

Несколько человек, пассажиры ушедшей электрички, уже толпились у подъездного пути.

Денисов бросился к ним:

— Милиция! Разрешите…

Ему дали место. Рядом с концами шпал неподвижно лежала пострадавшая, жизнь быстро покидала ее. Денисов догадался об этом по синюшной бледности лица, непроизвольным подергиваниям мышц. Горячее пятно у предплечья стремительно растекалось: давал знать о себе перелом руки.

— Вон откуда она шла! — сказал кто-то.

Поодаль, рядом с вагоном-рефрижератором, инспектор заметил пояс от пальто: женщина перелезала под вагоном, когда ледники неожиданно пришли в движение.

Дорога была каждая минута. Денисов сделал единственно возможное: поясом пострадавшей наложил жгут выше локтевого сустава.

— Подержите!.. — Один из наблюдавших за ним подхватил концы жгута. — Сейчас!

Денисов нажал на скрытый у него в рукаве манипулятор радиостанции:

— Я — Двести первый! «Скорую» срочно!

— Что случилось?

Денисов узнал голос дежурного — капитана Антона Сабодаша.

— Женщина попала под поезд…

— В Коломенском? Место?

— Против платформы… Состояние крайне серьезное!

— Вызываю! — голос Сабодаша ненадолго исчез, затем появился снова. — Где лучше проехать?

— У дома 81 по Варшавскому шоссе…

Через минуту Антон передал:

— Машина реанимации, реанимобиль. Операционная на колесах. Уже выехали.

Встречайте. Как поняли?

Пока Денисов радировал, из билетной кассы доставили носилки.

Рефрижераторный состав расцепили, открыв проход со стороны домов. Когда вагоны-ледники раздвинулись, Денисов увидел впереди младшего инспектора Ниязова. Он прибежал на крик из парка прибытия грузовых поездов.

— Покажите дорогу реанимобилю! — крикнул ему Денисов. Младший инспектор оказался весьма кстати. — Бегите к шоссе! — Хоп, — незаметно он перешел на узбекский.

— Не дышит! Товарищ сотрудник… — сказал тот, кто держал жгут. — Может, искусственное дыхание… — По куртке, белым и красным спартаковским полосам Денисов узнал мужчину, которого видел на платформе. У него было бледное плоское лицо, словно продавленное на переносье. — Наверное, бесполезно.

Он стащил с головы полосатую шапочку. Еще несколько мужчин потянулись к головным уборам.

— Сейчас будет машина реанимации, — сказал Денисов. — Она уже на подходе. — Он достал блокнот, чтобы записать очевидцев: — Фамилия?

— Дернов. Я подошел, когда рефрижератор остановился.

— Паспорт с вами? Пропуск?

— Пропуск на фабрику. Но тепловоз, по-моему, гудка не подал! — он все еще не отпускал жгут.

— Гудок был, — сказал кто-то.

Денисов не успел его записать: стоявший рядом мужчина с опущенными наушниками тронул его за локоть:

— Я главный свидетель, больше, чем я, никто не знает. Еще немного — и мне было бы то же самое! — он показал на неподвижную фигуру пострадавшей.

— Пишите.

Малахов моя фамилия…

— Как все случилось?

— Только хотел пролезть. Нагнулся — ледники вдруг дерг! И покатили…

Медленно, потом быстрее. Вагон, еще один, еще! Вдруг она из-под ледника!

— Когда прошли три вагона? — Денисов усомнился.

— Не меньше трех. С минуту после начала движения… — Если мужчина и был выпивши, как Денисову вначале показалось, то теперь он протрезвел полностью. — Наверное, распласталась между рельсами.

— Документы у вас с собой?

— Да, — Малахов достал паспорт, протянул Денисову.

— С вами встретится наш дознаватель — предупредил Денисов. — Ему нужно будет письменное объяснение. А пока… Вы шли от платформы к Варшавскому шоссе?