Читаем TRANSHUMANISM INC. полностью

— Вы, вероятно, не в курсе, что винницкие горпины с разлоченной очиповкой продаются налево под прямым контролем нашего медийно-разведывательного сообщества. Они имеют вмонтированную в левый глаз камеру с внутренней памятью на биофиде. Левое ухо — это микрофон, а в вагину и рот встроены портативные DNA-тестеры. Именно поэтому мы разрешаем нашим друзьям из Винницы нелегально поставлять их во множество стран, и никаких проблем на таможнях не возникает.

— Почему я ничего про это не знаю? — спросил секретарь.

— Потому что баночникам эти технологии не угрожают. Мы занимаемся только людьми.

— И что, никто ничего не замечает?

— Наше оборудование разработано «TRANSHUMANISM INC.», господин Нарита, и его практически невозможно отследить. Некому просто. Это другой уровень технологий. Биологический источник энергии — само тело. Информация накапливается не на чипе, а в нейронных связях и скачивается при подключении к беспроводной сети. Вы можете взять такую киску в пустыню или бункер, и никакая служба безопасности ничего не заметит — ни в теле горпины, ни на ее чипе. А потом девочка пройдет мимо хот-спота и незаметно сбросит нам весь свой архив… Про это даже на винницком комбинате знает всего пара человек.

— И что? — спросил Сасаки-сан. — Я не занимался с ней ничем предосудительным. Она для меня просто боец. Вернее, тело бойца.

— Вы не понимаете, — сказал Петерсон. — Есть статья об организации порносъемок с участием несовершеннолетних. Есть закон об охране символического детства. И есть кадры, где трусики одной из ваших горпин на несколько секунд отходят от тела, делая видимой область гениталий, в то время как в кадре находятся взрослые люди. Ей даже засунули туда палец. Вторая горпина все видела и успела слить запись перед смертью. Этого достаточно. Вполне достаточно.

— Позвольте, — сказал Сасаки. — Какая организация съемок? В зале не было ни одной моей камеры. Эти камеры ваши. Съемку организовали вы. Вы подглядываете за людьми через глаза секс-хелперов. Наверняка это нелегально. При чем тут я?

Лицо агента Петерсона стало торжественным и серьезным.

— Американские новостные агентства защищают порядок и мораль на всей планете, — сказал он. — Поэтому наше медийно-разведывательное сообщество должно видеть и знать, что происходит в мире. Винницкие лолы не поставляются в Америку легально, поэтому мы не нарушаем прав наших граждан на частную жизнь. А организацией порносъемок по закону считаются любые действия, ведущие к появлению порноматериалов. Где они появляются — в вашем девайсе или на нашем сервере, закон не уточняет. После обвинительного приговора суда — а по этим статьям он будет обвинительным, не сомневайтесь — вы утрачиваете все баночные права. У вас будет много времени разобраться в этих юридических нюансах, господин Сасаки. Весь остаток жизни.

— До этого не дойдет, — сказал зеркальный секретарь. — Верно, Сасаки?

— Что вы имеете в виду? — спросил агент Петерсон.

— Я не думаю, что Сасаки жульничал. Вряд ли он устроил это, чтобы заработать денег. Я видел, что произошло — и все наши баночники, в том числе высшие иерархи Синто, тоже видели. Мы верим Сасаки. Это действие духов.

Петерсон открыл было рот, но зеркальный секретарь остановил его жестом.

— Я понимаю, что вы не можете просто закрыть это дело, — сказал он. — Погибли два ваших специалиста, и вам нужно принести начальству голову врага.

— Именно так, — кивнул агент.

— У нас в Японии есть древний способ оплачивать свои счета. Так, что никаких недоимок не остается. Вы получите голову Сасаки, а он сохранит свою честь.

— Что значит — я получу голову? Вы имеете в виду, фигурально? Вы накажете его?

— Нет, — ответил секретарь. — Я имею в виду — буквально. В прямом смысле. Он накажет себя сам. И я отдам вам его голову прямо в этом пакете…

Зеркальный секретарь указал на пакет от суши, в котором утром доставили еду.

Сасаки ждал чего-то похожего. Было понятно, что гайджины вряд ли отпустят его в банку. Его могли убить просто так — и благородная смерть, которую предлагал оябун, выглядела несравненно лучше всех прочих вариантов. Он всегда мечтал умереть от малого прямого меча. Того самого, каким убил себя его предок.

Сасаки-сан поклонился секретарю.

— Я с благодарностью принимаю ваш подарок, оябун.

— Эй, не так быстро, — сказал Петерсон. — А мое мнение вас интересует?

— В последнюю очередь, — ответил зеркальный секретарь.

— Это почему?

— Я не могу спасти Сасаки, — сказал оябун. — Вы не перестанете бегать за ним, пока он жив. Это я уже понял. Поэтому я отдам вам его голову. Но если вы предполагаете, что получите информатора такого уровня живым, вы заблуждаетесь. Здесь Япония, мой молодой друг. Не факт, что я смогу долго обеспечивать вашу безопасность…

Он кивнул на охранника, сидевшего у окна. Только теперь Сасаки-сан догадался — силовая поддержка пришла не с американцем, а с зеркальным секретарем. Ситуация становилась интересной.

— Вам не нужен конфликт с CIN, — сказал Петерсон.