Читаем TRANSHUMANISM INC. полностью

— У богатых людей бывают всякие девиации. Особенно у могущественных богатых людей. Прекрасный не исключение. Лет сто назад ему нравилось… Как объяснить-то, чтобы ты поняла… Знаешь, что такое английская рулетка?

Маня отрицательно помотала головой.

— Это способ мужской мастурбации, при котором одновременно уменьшают подачу кислорода в мозг. Руками мужик все делает как обычно, но при этом сует голову в петлю, начинает задыхаться — и испытывает оргазм пополам с асфиксией. Это опасно — если не рассчитать момент выхода, умрешь. Но дает мужчинам настолько острые ощущения, что они все равно рискуют жизнью. Такие трупы раньше регулярно находили в английских поместьях. Типа, «сэр Джеймс, почему вы не спускаетесь пить ваш кофе?» А сэр Джеймс молчит. Сидит себе у двери. Подвешенный к ручке на брючном ремне, со спущенными штанами и разложенным хозяйством…

— Фу какая гадость, — наморщилась Маня. — А что, Прекрасный такое любит? Но ему ведь сложно будет…

Офа засмеялась.

— Я это имела в виду не буквально. Некоторых мужчин, играющих в английскую рулетку, притягивают не столько запредельные физические ощущения, сколько возможность пройтись по кромке гибели. Их волнует гремучая смесь наслаждения со смертельным риском. И у Прекрасного тоже была такая проблема. Только он, как ты уже догадалась, не подвешивал себя к дверной ручке…

— Он подвешивал других, — брякнула Маня.

— И это тоже. Но главным для него было подвергнуться реальной опасности. Отдать себя, так сказать, на волю другого существа. Прыгнуть тандемом, как он называл. Это когда два парашютиста спускаются с одним общим…

— Я знаю, — сказала Маня. — А у кого парашют?

— Вот в этом и сложность. Прекрасный заказал себе выездной чемодан — их за двести лет сменилось несколько модификаций — и стал доверять свой мозг случайной молодой попутчице. Которую при этом контролировал через имплант…

У Мани появилось нехорошее предчувствие.

— И?

— Дальше он просил свою попутчицу увезти чемодан с его мозгом куда-нибудь в глушь. Где они оставались наедине… А потом, так сказать, обострял отношения. Наводил на свою попутчицу жуткий страх.

— А дальше?

— Дальше начиналась рулетка. Прекрасный сводил свою попутчицу с ума, показывая ей разные ужасы. Он оставлял ей два выхода — умереть или уничтожить чемодан. При этом он подвергался вполне реальному и серьезному риску. Но и защищался всеми доступными ему методами…

— И чем это обычно кончалось? — спросила Маня.

Офа вздохнула.

— Как видишь, он до сих пор очень даже жив. Чего нельзя сказать о его спутницах. Хотя к нашему времени большая их часть и так умерла бы от старости.

— А почему они не могли убежать?

— Он контролировал их через имплант.

— На каком расстоянии?

— На любом. Через спутники. У него в чемодане все для этого есть.

— Но я вчера ходила в лес, — сказала Маня. — Далеко в лес. И он меня не остановил.

— Видимо, он не опасался твоего побега. Ему нравится гулять вместе с тобой. Но если ты попробуешь поехать на станцию и сесть в гиперкурьер, гарантирую, что он тебя остановит самым болезненным образом. Можешь не сомневаться.

— Я и не сомневаюсь, — сказала Маня. — Я хотела отключить его от сети, так он мне руку сжег. Сначала вся черная была. А потом даже царапины не осталось.

Офа кивнула.

— Вот именно так он и действует. Ты теперь не можешь верить ничему и никому.

— А если он меня убьет? Кто тогда будет заниматься его чемоданом?

— Не волнуйся за него, — усмехнулась Офа. — Ему помогут, если что. Пока вы с ним на ферме, он не станет звать на помощь. В этом смысл его рулетки. Но если надо, его эвакуируют за несколько минут. Тебе следует хорошо пораскинуть мозгами. Ты должна его убить. Это твой единственный шанс.

— А почему ты даешь мне такие советы? Ты же его терапевт.

— Я и твой терапевт тоже, — ответила Офа. — Если я говорю это, видимо, Прекрасный не имеет ничего против.

— Я могу тебе верить? — спросила Маня жалобно.

Офа улыбнулась — как показалось Мане, чуть виновато.

— Ты такая наивная, Маня, что просто ужас, — сказала она. — Неужели ты еще не поняла? Я и есть Гольденштерн.

Офино лицо стало зеленеть и вытягиваться, а тело — раздуваться, и через секунду Маня увидела перед собой небольшого хищного динозавра. Она даже не успела испугаться. Динозавр разинул пасть, наклонился — но Маня сдернула очки до того, как челюсти сомкнулись на ее лице.

Маня заревела, бросила очки на пол и несколько минут с хрустом давила их подошвами. Впрочем, она уже знала, что очки Гольденштерну не нужны — он мог показать то же самое и через имплант.

Офа была права. Конечно, она наивная. А проще сказать, полная дура. Получить гостевые очки с единственным прописанным в них контактом, долго трахаться в них с какой-то непонятной кукушатницей и так и не сообразить, что этот единственный контакт, наверно, и есть тот, кто прислал ей очки… Хватило бы элементарной логики. Но она никогда не включается, если нужна.

«Он хочет побыть тобой, пока ты трахаешь меня. Или побыть мной, пока я трахаю тебя. Или одновременно…»

Ведь прямым текстом все было сказано. Зачем ей вообще голова?