Читаем TRANSHUMANISM INC. полностью

Лицо Нютки в полутьме было вполне миловидным, а счастливые лучащиеся глаза делали его почти прекрасным. Сразу было видно, что никакие боливары этому существу не нужны. Оно просто играло в глупую игру, навязанную ему людьми. И еще было ясно, что никакой разницы — задирать ли подол, доить ли коров — для Нютки нет.

Дмитрий вздохнул. За час он второй раз не управится, скорей всего.

«Сволочи какие, а? Пять боливаров. И хоть бы два часа дали, но нет, надо за час. С моей же домашней скотиной…»

Приятель-помещик знал, наверное. Но промолчал. Или не знал? Дмитрий тихо застонал. Он ведь сам выбрал эту программу. Такая вот Митина любовь…

Он повернулся к Нютке.

Та с блаженной улыбкой смотрела вверх — в аккуратное квадратное окошко в сене. На что это она уставилась, подумал Дмитрий и придвинулся ближе.

В окошке, на прилаженном высоко среди веток черемухи кусочке белого пластика, горела лазерная точка.

— Это ты на нее глядишь?

Нютка молчала. Дмитрий догадался, что он неверно сформулировал вопрос и программа его не поняла.

— Что это за красная точка, Нюта?

— Антарес, — ответила Нютка. — Нам на него глядеть положено, пока вы любодеяние совершаете…

Дмитрий понял, что это связано с культурной референцией программы — видимо, лазерная точка изображала летнюю звезду. Но лезть в сеть выяснять в чем дело не захотелось все равно — пять боливаров это не вернет.

«Нет, так развести… Так развести…»

Но это было еще не все. На следующий день над двором появился дрон-доставщик и сбросил коробку с пиццей — за которую, как Дмитрий сразу увидел, с него опять списали боливары на тот же счет.

«Ваше развитое чувство стиля, — прочел он в электронной квитанции, — больше не позволит, чтобы Ваша новая подруга ела в хлеву вместе с холопами. И мы Вас слышим! Каждый день наши партнеры будут доставлять для нее две пиццы. Гуманность, Красота, Любовь!»

Дмитрий только вздыхал. Понимают, сволочи, что жаловаться человек в такой ситуации не будет… С другой стороны, это была правда — насчет еды в хлеву. Так ему было легче, хотя самой Нютке, скорей всего, было без разницы, что и где лопать.

Теперь она дважды в день подбирала пиццу и уходила есть к реке. И еще каждые два дня стирала там свою одежду, так что пахло от нее всегда свежим луком и крапивой.

А через неделю выяснилось, что пять боливаров за часик плюс пицца — это далеко не худшее из возможного.

Приятелю-помещику, тому самому Васюкову, что поделился ссылкой на «Сельские Радости», выпустили кишки. Причем не в переносном, а в прямом смысле. Официально дело списали на тартаренов, но в Благородном собрании сразу стали шептаться, что это холопы.

В чате на «Сельских Радостях» Дмитрий выяснил, что случилось. Васюков скачал себе программу «Дягилев» (Дмитрий нашел ее в мракнете и не поленился посмотреть реквизит: фиолетовая рубаха, синие шаровары, мягкие танцевальные сапоги, накладная бородка, ароматическая присадка «ртутная мазь девятнадцатого века», корзина французских вин и пицца-ассорти «Весенний Париж» с отдельной доставкой).

«Дягилев» не требовал почасовой оплаты — приятель, в отличие от Дмитрия, умел читать мелкий шрифт. Несколько дней экономный умник наслаждался обществом нового танцовщика-конфиданта, а потом сработал вставленный в программу троян, и все хелперы домохозяйства на двадцать минут превратились в высокомотивированных воинов шейха Ахмада.

Они зверски расправились с обитателями поместья, хозяйской кровью нарисовали на воротах глаз и букву «З», заперлись в амбаре с зерном и самосожглись.

Дмитрию повезло — все платные программы удаленно чистились хостом. Через день после трагедии от «Ивана-да-Марьи» пришло вежливое извещение, что «Митина Любовь» проверена на содержание вредоносного кода и является совершенно безопасной.

Дмитрий вспомнил, чему его учили — и в лицее, и в институте.

«Эти существа не способны к агрессии… История не знает хелперских восстаний, они не могут убить своего хозяина…»

Но, как оказалось, такие случаи просто не попадали в статистику. Вернее, попадали, но в качестве киберпреступлений, потому что убийства технически совершала вирусная программа. Если вы разобьетесь в телеге, управление которой перехвачено злоумышленником, очипованную лошадь никто не обвинит, поясняла сеть.

В новостях о подобном не рассказывали вообще — и в Благородном собрании эти казусы не обсуждали. Во всяком случае, в трезвом виде.

Граф Толстой на грузовых гондолах «Ивана-да-Марьи» зорко следил за общественной нравственностью из-под своих кустистых бровей. Хотя и не боролся, конечно, с архивом «Сельские Радости» — и даже, как шептались, имел к нему самое прямое отношение плюс процент с каждой проданной пиццы. Да и «Спящая Красавица» с «Афифой», надо думать, были в доле.

Куда же эта сердобольская саранча ведет Россию, думал Дмитрий, глядя из-под одеяла на хмурое утреннее небо в окне. Потом вылезал из кровати, делал неприличный жест и наливал себе первую утреннюю пинту.