Читаем Трансформация интимности полностью

Далее: оскорбления бывают физическими и вербальными. Все родители временами произносят такие вещи, которые их дети считают вредными; однако если этот вред представляется достаточно видимым, многие стараются устранить нанесенный ущерб последующими проявлениями доброты или с помощью извинений. И все же многие родители резко критикуют своих детей с более или менее постоянным сарказмом, оскорбляя или как-то обзывая их. «Если бы кто-нибудь вывернул тебя наизнанку, они бы почувствовали вонь, сочащуюся из каждой твоей поры», — говорил отец одной из пациенток С. Форвард своей дочери; он имел обыкновение часто говорить ей, как дурно от нее пахнет[155].

Регулярные словесные оскорбления идут рука об руку с нередким физическим избиением детей. Физическое оскорбление определяется федеральным законом США при наличии таких свидетельств, как «причинение физических повреждений, таких как кровоподтеки, ожоги, порезы, рубцы, переломы черепа и костей; они могут быть причинены путем удара, толчка, ножевого ранения, укола, битья, шлепанья и т. д.». Преследование физического наказания детей со стороны закона в Соединенных Штатах, как и в других странах, обычно возбуждается лишь в экстремальных случаях насилия со стороны родителей, и множество таких случаев никогда не привлекает внимания полиции. Дети, чьи родители безразличны к ним, могут получать побои, причем родители будут Прибегать к этому, как к средству выражения собственных фрустраций. Хотя, конечно, есть еще и такие родители, которые твердо убеждены, что физическая дисциплина является необходимой частью внушения уважения к авторитету, а поэтому нередко следуют предписанию «не жалеть розг».

Наконец, существует родительское сексуальное посягательство — то явление, которое, как мы знаем, в различных его обликах оказывает определенное воздействие на существенную часть детей как женского, так и мужского пола. Мы сегодня приходим к пониманию инцеста не только как тайного желания, но и как реальности во многих семьях, причем во всех социальных классах. Даже если определять его совсем узко, исключая просто визуальное и вербальное сексуальное воздействие и включая только прямое стимулирование эрогенных зон тела, инцест распространен гораздо более широко, нежели обычно полагают при изучении семьи добропорядочные профессионалы и специалисты. Так, одно из исследований предполагает, что около 5 процентов всех детей в возрасте до восемнадцати лет испытывали в какие-то моменты те или иные приставания со стороны кого-то из родителей (не считая при этом приемных родителей)[156].

Если же принимать в расчет еще и других членов семьи, то уровень сексуальных посягательств может оказаться гораздо выше. Большинство из них, хотя и не все, совершаются мужчинами; в отличие от изнасилования сексуальное оскорбление детей не является исключительно мужским преступлением. Мальчики вроде бы почти столь же часто являются жертвами инцеста, как и девочки. Вероятно, наиболее часто обнаруживаемым типом является инцест отец-дочь, однако нельзя считать необычными и домогательства матерей в отношении своих сыновей.

Токсичные родители: не ведем ли мы здесь речь о тех схемах, в соответствии с которыми многие родители в течение долгого времени ведут себя в отношении своих детей отравляющим образом, особенно если мы имеем в виду даже менее экстремальные и агрессивные формы оскорблений? В сущности, я думаю, что так оно и есть. Период, в течение которого размеры семьи уменьшались и дети становились все более «ценимыми» со стороны родителей, был таким временем, когда укоренялась идея, что дети должны повиноваться более старшим и более лучшим. И тем не менее даже при самом зарождении этой идеи она представляла собою понятие, готовое к тому, чтобы быть ниспровергнутым вследствие создания обширной сферы интимности, — и это была в значительной степени сугубо мужская доктрина, поддерживаемая правлением отца. Дисциплина, поддерживаемая отцом, привязывала ребенка к традиции, к конкретной интерпретации прошлого; авторитет в этой ситуации оставался в значительной мере просто догматическим утверждением, основанным во многих случаях на физическом наказании. Отчасти в результате эффекта «создания материнства» возникала более мягкая и более эгалитарная форма воспитания детей, в которой ребенку предоставлялось больше автономии. Сегодня устанавливается дальнейшая стадия такого перехода: перевод связей детей со своими родителями — равно как и с другими членами семьи — в такие связи, которые могут рассматриваться в современном смысле этого слова.