В этой жизни есть двоякое знание о жизни вечной. Одно — это то, что Сам Бог сообщает о ней человеку или возвещает ему через ангела либо открывает посредством особого озарения. Подобное случается редко и лишь с немногими людьми.

Другое знание, — оно несравненно полезней и лучше, — часто выпадает на долю всем совершенным любящим людям. Это когда человек в силу любви и тесного общения, какое он имеет со своим Богом, так глубоко Ему доверяет и так предан Ему, что не в состоянии сомневаться. А столь предан он становится из-за того, что любит Бога во всех без различья творениях. И прекословь ему все творения, отрекись от него под присягой, да откажись Сам Бог от него, — он бы не усомнился, ибо любовь сомневаться не может; сия ожидает лишь блага. И нет необходимости в том, чтобы что-то говорить любящим и любимым, ведь когда Бог видит, что тот — Ему друг, Он в сей же миг осознает все, что для того добро и относится к его благу. Ибо как бы глубоко ты Его ни любил, будь в том уверен, что ты Ему милей и безмерно дороже, и Он несоизмеримо больше тебе доверяет. Ведь Он есть сама верность, и Ему должны быть верны, верны же все те, кто Его любит.

Эта уверенность гораздо больше, полней и надежней, чем первая, и она не может обманывать. А вдохновение, напротив, способно на ложь, и оно легко может быть ложным озарением. А эту (уверенность) ощущаешь во всех силах души. Она не может лгать в тех, кто Бога действительно любит. Сомневаются в ней так же мало, как мало сомневаются в Боге, ведь любовь изгоняет всякий страх. «В любви нет страха», — как говорит святой Павел[41], а также начертано: «Любовь покрывает множество прегрешений»[42]. Ибо, где творятся грехи, там не может быть ни полного доверия, ни любви; любовь же полностью покрывает грехи, она ничего не знает о грехах. И дело не в том, чтобы человек не грешил, а в том, что она полностью изгоняет и искореняет грехи, как будто их никогда не случалось. Ибо все дела Божьи весьма совершенны и столь изобильны, что, кому Он прощает, Он прощает вполне и совсем и гораздо охотней большое, нежели малое, а это соделывает глубокое доверие. Сие нахожу я гораздо и несравненно лучшим, сие приносит большую награду и является более верным, чем первое знание, поскольку ему не препятствуют ни грехи и ничто иное. Ибо кого Бог обрящет в подобной любви, того в соответствии с ней Он и судит, оступался тот или нет. Но кому прощается больше, тот должен иметь больше любви, как сказал наш Господь Христос: «Кому прощается больше, тот и да любит больше»[43].

16. Об истинном покаянии и о блаженной жизни

Многим людям кажется, что им надо совершать нечто великое во внешних делах, таких как пост, хождение босиком и подобное этому, что называется покаянием. Истинное и лучшее покаяние[44], с помощью которого стремительно подымаются к горнему, состоит в том, чтобы человек начисто и совершенно отрекся от всего, что не является Богом и Божественным в нем самом и во всяком творении, и крепко и полно и совершенно прилепился в несокрушимой любви к своему любимому Богу, дабы его благоговение и потребность в Нем были велики. В каком труде ты этого в наибольшей мере добьешься, в том ты и праведней. Чем сего больше, тем истинней покаяние и тем больше оно изгонит грехов и даже само наказание. Да, в скором времени ты сумел бы в праведном отвращении стремительно и мощно отойти от всех прегрешений и устремиться к Богу с такой силой, что сотвори ты хоть все грехи, что со времен Адама были соделаны и впредь будут свершаться, — это вкупе с наказанием тебе полностью простится и, если бы ты умер сейчас, то был бы возведен пред лице Божье.

Это — истинное покаяние, и оно проистекает, в особенности и в наибольшей мере, из достойного страдания в совершенном труде покаяния Господа нашего Иисуса Христа. Чем сильней человек запечатлеет его образ себе, тем дальше отступят от него все грехи и наказание за прегрешения. Человеку следует также привыкнуть во всех своих трудах постоянно облекаться в жизнь и дела Господа нашего Иисуса Христа: во всяческом Его труде и покое, страдании и бытии. И да держит он Его постоянно перед глазами, как перед глазами держит Он нас.