До сих пор не могу простить тебе этого. Может, с годами смирюсь. А пока не могу. Только ты знай, что совесть моя перед людьми чиста. Вот перед защитником неудобно было — не знал, куда руки деть. По глупости разукрасил их латинскими пословицами. Мальчишество прошло, а наколки остались. Я постеснялся признаться, что изучил латынь в колонии. Не сказал, что десятый класс заканчиваю на одни пятерки и сапожное дело изучил. Неудобно было об этом говорить — еще подумает, что хвастаюсь».

* * *

В Москве адвокат остался по второму делу, а Иван Васильевич выехал в Челябинск. Не терпелось увидеть сына и сообщить ему о том, что дело затребовал сам председатель Верховного суда республики.

Вскоре освободили Димку из-под стражи. Подошел он к дому и удивился, какими высокими деревья стали. Взглянул на окно, завешенное пожелтевшими газетками, и через три ступеньки помчался на пятый этаж.

„ПРИЛЕТАЙ СКОРОСТЬЮ ЗВУКА“

Вскоре после Нового года из Челябинского универмага было похищено золота и денег больше чем на сто тысяч. Работники уголовного розыска сбились с ног в поисках преступника. На помощь челябинским коллегам прилетели прославленные муровцы из Москвы. Никто еще не знал, что ценности уже переправлены в соседний город Копейск, а преступник распивает чаи в одном из купе экспресса «Южный Урал» и путь его лежит через Москву в Тулу.

На первый взгляд могло показаться, что хищение совершили либо матерый вор, либо крупная банда: вскрыты 23 кассовых аппарата и сейф. Преступники не оставили никаких улик. Почему-то не сработала сигнализация. А ушли похитители через окно второго этажа магазина — оттуда свисала веревка.

Экспертиза установила, что контакты сигнала замкнуты проволочной перемычкой, чем и выведены из-под охраны фасад второго этажа, охранная блокировка сейфа, где хранились ювелирные изделия.

Возникла версия: не причастны ли работники универмага к краже? Инженер, он же электромонтер Шуналов, признался, что поставил перемычку, так как была неисправность в сигнализации. Собирался устранить недостаток, а потом забыл…

В то время, когда работники уголовного розыска выясняли все обстоятельства, связанные с кражей, в один из дней на городской телеграф Копейска пришла женщина. В телеграмме, отправленной ею в Семипалатинск, было всего три слова: «Прилетай скоростью звука». Сотрудники телеграфа, знавшие женщину, спросили сочувственно: «Не умер ли кто?»

— Любопытные мы нынче стали… С чего бы это? — беззлобно сказала она, кокетливо поправив прическу двумя пальцами, на которых сверкнули дорогие кольца.

Между тем милиция задержала в Туле двух парней по подозрению в бродяжничестве. Паспортов у них не оказалось. Стали «устанавливать личность», попросили назвать адреса родителей. Оказавшись в одной камере с бродягами, парни потребовали, чтобы им оформили явку с повинной. Так появилось признание двадцатилетнего Леонида Зарова: