Читаем Трагедии моря полностью

Примерно к 1800 году было полностью, или почти полностью уничтожено большинство имеющих промысловое значение стад крупных наземных млекопитающих восточных районов Северной Америки, включая бизонов, оленей вапити, лесных карибу и даже — в большинстве районов — американских лосей[54]^{69}. Однако никогда прежде кожи всех сортов не пользовались столь стремительно растущим спросом, а наличие огромных стад бизонов в западных районах сулило великолепную возможность для быстрого обогащения. В частности, этому способствовал повышенный спрос на верхнюю одежду из выделанной бизоньей шкуры с оставленным на ней густым волосяным покровом. Дубленки были в большой моде и в Европе, но особенным спросом пользовались в восточных районах Северной Америки, где они вызвали массовый покупательский ажиотаж. К тому же каждому, казалось, позарез нужна была одна или несколько мохнатых бизоньих полостей для санных выездов.

Массовое истребление бизонов на равнинах Запада вкупе с массовым производством кожизделий в восточных районах способствовало насыщению рынка разнообразной продукцией из бизоньей кожи — от ременных передач для машинного оборудования до форменной одежды для полицейских. В период 1840-х годов в восточных районах Канады и США продавалось ежегодно до 90 000 предметов одежды из бизоньей кожи, не считая другой продукции. И тем не менее в общей картине истребления бизонов это составляло только верхушку айсберга.

По подсчетам Сетона, шкуру сдирали лишь с одного из каждых трех убитых степных бизонов. Больше того, многие из содранных шкур использовались на местах невыделанными, чтобы укрыть стога сена от непогоды, для ограждения загонов для мелкого домашнего скота или в качестве легко заменяемого кровельного или обшивочного материала.

Потенциальными источниками доходов были не только предметы одежды и другие кожизделия. Многие сотни тысяч животных уничтожались исключительно ради получения жира для последующей переработки его на мыло и свечи на предприятиях восточных районов. Несчетные тысячи других истреблялись лишь только для того, чтобы добыть бизоньи языки, считавшиеся большим деликатесом. Однако второе место по масштабам опустошения вслед за охотниками за шкурами держали охотники за мясом — основным продуктом питания строительных бригад, расползавшихся по равнинам словно армии муравьев и оставлявших за собой сверкающие стальные полосы новых железнодорожных путей, которым предстояло соединить противоположные берега континента.

По сведениям Сетона, к 1842 году в целом ежегодно убивали два с половиной миллиона бизонов, и огромные стада на Западе таяли на глазах во всепоглощающем огне истребления. В 1858 году Джеймс МакКей — торговец и траппер с реки Ред-Ривер — целых двадцать дней пробирался верхом с караваном мулов сквозь сплошное стадо бизонов. «Со всех сторон, куда только достигал взгляд, прерии чернели от множества бизонов», — вспоминал он потом. А через каких-то пять лет в районе, где пролегал путь МакКея, бизоны были уже «историческим прошлым».

Железная дорога компании «Юнион пасифик» проникала все дальше на юг и в 1867 году дотянулась до Шайенна — самого сердца последней обители бизонов. «Железный конь» привез с собой бесчисленных белых охотников и одновременно разрезал оставшееся бизонье стадо на две части — южную и северную.

«В 1871 году, — рассказывает нам Сетон, — железная дорога Санта-Фе пересекла Канзас — летнюю территорию южного стада, сократившегося к тому времени до четырех миллионов голов». И сразу же последовала кровавая бойня, учиненная охотниками за шкурами и охотниками-спортсме-нами, которые теперь пришли на Запад, чтобы принять участие в убийстве исключительно ради удовольствия. В период между 1872 и 1874 годами эти две армии разбойников с большой дороги записали на свой счет 3 158 730 убитых бизонов! Один из «спортсменов» — некий д-р Карвер — хвастался тем, что за двадцать минут верховой погони он убил сорок бизонов, а всего за одно лето уничтожил пять тысяч этих животных.

Сетон подытожил фактический конец южного стада бизонов. Несколько разрозненных групп еще влачили жалкое существование в отдаленных районах, но и их неумолимо преследовали охотники. Самую последнюю группу из четырех особей обнаружил в 1889 году отряд охотников на мустангов. Бизоны, почувствовав тревогу, понеслись в западном направлении. После нескольких миль погони охотник по фамилии Аллен четыре раза выстрелил в самку. Она пробежала еще километра три до озера и, загнанная на глубину, беспомощно стояла в ожидании смерти. Потом фотограф сделал снимок торжествующего отряда с трофеями — шкурой и мясом убитой коровы. Немного позднее были убиты остальные три бизона.