Читаем Трагедии моря полностью

Покончив с самыми отборными китами в Гренландском море, голландцы отправились в поисках добычи в дальние края, и некоторые из их судов, обогнув мыс Фарвель, вошли в Девисов пролив. Там они наткнулись на не тронутую промыслом популяцию гренландских китов, и началась новая бойня. Голландцы попытались монополизировать промысел китов в новом районе, но, влекомые обещающим наживу запахом ворвани, сюда устремились и английские китобои. Тем временем молодой, но энергичный китобойный промысел Новой Англии также почуял, что с севера тянет ворванью. Примерно в 1740 году ее китобои обнаружили места зимовки китов, которых они окрестили «головастыми», однако первые попытки воспользоваться этим открытием успеха не принесли, поскольку в то время район залива Св. Лаврентия все еще оставался французским, закрытым для англичан. Поэтому промысловики из Новой Англии прибегли к тайному промыслу, скрытно захватывая в сезон охоты некоторые старые стоянки басков или устраивая новые в небольших заливах Южного Лабрадора или полуострова Пти-Норд на Ньюфаундленде.

Поскольку промышлявшие треску французские рыбаки на этих берегах не зимовали, пользуясь ими и их гаванями только с июля по октябрь, промысловикам из Новой Англии нужно было лишь подождать, когда французская рыболовная флотилия отправится в Европу; после этого они могли высадить на берег своих китобоев на зимовку, в то время как их плавучие базы отправлялись в более теплые воды для охоты на кашалотов. Как можно раньше следующей весной, смело преодолевая дрейфующий на юг арктический лед, шхуны возвращались на север, чтобы успеть до возвращения французской флотилии снять и вывезти с берега зимовавшие команды и заготовленные ими ворвань и китовый ус. Французские баски или не знали, что происходит, или не придавали этому особого значения.

После того как в 1760-х годах англичане изгнали французов из этого региона, промысловики Новой Англии — в основном из Нью-Бедфорда — получили возможность бить китов в открытую. Они увеличили количество зимовий охотников на гренландских китов, но, не довольствуясь этим, направили весной своих китобоев на север вдоль кромки пакового льда по побережью Лабрадора, чтобы попытаться подстрелить китов, отставших от мигрирующей стаи. Отставшими в большинстве случаев были кормящие самки — они не могли так быстро продвигаться к северу из-за медлительности своих детенышей. Самки гренландских китов особенно уязвимы, поскольку они никогда не покидают детенышей — обстоятельство, которым рано научились пользоваться китобои. Как только в поле их зрения попадала самка с детенышем, гарпунеры сначала атаковали детеныша, стараясь не убить его сразу, а только покалечить. После этого они могли не спеша расправиться с матерью.

Когда в 1775 году американские колонии, вступили в войну с Великобританией, их китобоям запретили вести промысел в Море Китов, и поэтому многие из них отправились на север, чтобы составить конкуренцию англичанам и голландцам в Деви-совом проливе. Не прошло незамеченным и их пребывание на побережье Лабрадора, где они проявили себя отнюдь не с лучшей стороны. В 1772–1773 годах в пролив Белл-Айл был направлен лейтенант британского военно-морского флота Куртис с заданием расследовать поступившие на них жалобы. По его словам, это была «шайка головорезов, провоцировавших ссоры между эскимосами и европейцами… они налетали на берег словно саранча и совершали с необъяснимой злобой любое преступление».

Их уход из региона принес облегчение местному населению, однако это уже не могло облегчить участь гренландских китов, от которых как на местах зимовок, так и на летних пастбищах осталось лишь несколько небольших стад. К концу столетия они уже настолько редко встречались у побережья Лабрадора, что инуиты, которые долгие годы зависели от случайной добычи китов, теперь лишились этого источника существования.