Предваряя современную эпоху, Европа уже в конце XV века почувствовала растущую нехватку горючего. В те времена его добывали главным образом из жира наземных животных или из растений, но эти источники уже не удовлетворяли возросших потребностей. Однако многие мореплаватели, особенно с Пиренейского полуострова, знали, что море хранит, по-видимому, неисчерпаемые запасы горючего. Природа щедро одарила тюленей, моржей и китов подкожным салом, из которого легко было получать горючее. На заре XVI века ворвань стала еще более ценным и необходимым продуктом, и для всё большего и большего числа судовладельцев из стран Юго-Западной Европы ее добыча была основным источником доходов.

Прежде чем мы превратили море в бойню, оно было настоящим Морем Китов. Тридцать — сорок миллионов лет назад прародители современных китов безмятежно жили в глубинах океана, куда их далекие предки вернулись после нескольких эр, проведенных на суше. За много веков до появления на Земле безволосой обезьяны киты уже превратились в одну из самых сложных и вместе с тем наиболее жизнеспособных групп животных, населяющих нашу планету. Не появись на ней род человеческий, они, вне всякого сомнения, продолжали бы господствовать в океане, как это и было, пока европейцы не пересекли Северную Атлантику и не начали завоевывать Новый Свет и прилежащие к нему моря.

Многие из них пришли туда за ворванью. По сравнению с потрясающей историей алчного истребления ими китов многие другие жестокости, совершенные современным человеком, кажутся довольно безобидными.

Глава 13

Лучшие из них

Над проливом Белл-Айл низко нависло хмурое ноябрьское небо. Северо-восточный штормовой ветер с воем обрушивает заряды дождя со снегом на гавань северного берега, по форме напоминающую сосуд из тыквы. От резких порывов ветра гремит красная глиняная черепица на крышах двух десятков деревянных лачуг, прилепившихся к самому берегу. Ветер жалобно завывает в снастях едва видных судов, стоящих на якоре, и, прежде чем вырваться в пролив, проносится над песчаной банкой, выступающей из воды и подобно пробке запирающей гавань.

Время — 1565 год, место действия — Бутерус — так его назвали баски, прибывшие сюда из городов Гипускоа и Бискайи, что на севере Испании. Бутерус — лишь одно из многих похожих друг на друга поселений (возможно, впрочем, самое крупное из них), основанных людьми на берегах узкого пролива, отделяющего северный «палец» острова Ньюфаундленда от Лабрадора.

Заряды мокрой снежной крупы то и дело проносятся над гаванью, разгоняя насквозь пропитавшее поселок зловоние от прогорклого китового жира и гниющих отбросов. Погода ужасная, и ни один матрос не осмеливается высунуть голову за порог барака без окон, приютившего членов команды. И никто из них даже не подозревает, что стоящий на якоре пятисоттонный «Сан Хуан» под напором ветра начинает дрейфовать. Немного спустя, выдернув якоря из грунта, тяжеловесная высокобортная карака[79], нагруженная до предела бочками китового жира и вязанками китового уса, поворачивается лагом к ветру и, набирая ход, направляется к пенным бурунам на наветренной стороне песчаной банки.