Но ведь и я, будучи богом, терпел оскорбления от вас.

Агава

Боги не должны в своих страстях уподобляться смертным.

Дионис

Давно уже отец мой Зевс бесповоротно решил вашу участь.

Агава

(встает, собираясь уйти; вдруг она замечает отца, стоявшего в каком-то забытьи, и с рыданием бросается ему на шею)

Ох, горе, старик! Мы приговорены к жалкому изгнанию! [1350]

Дионис

(мягко)

Зачем же откладывать то, чего все равно не избегнуть?

Кадм

(которому слезы дочери возвращают сознание)

О дитя мое! какому ужасному бедствию обречены мы — ты, моя бедная, твои сестры и я, несчастный. Я отправлюсь к варварам поселенцем на старости лет; к тому же мне еще суждено повести на Элладу разноплеменное варварское войско; и Аресову дочь, Гармонию, свою супругу, превращенную в змею, я, сам будучи змеем, поведу во главе войска против эллинских алтарей и курганов. И не суждено мне избавиться [1360] от горя, не суждено мне переплыть подземный Ахеронт и найти спокойствие.

Агава

Отец мой! я должна скитаться, расставшись с тобой!

Кадм

Зачем обнимаешь ты, моя бедная дочь, точно птица-лебедь, меня, своего седого, беспомощного отца!

Агава

Куда же обратиться мне, изгнанной из родины?

Кадм

Не знаю, дитя; тебе мало помощи в твоем отце.

Агава оставляет Кадма, готовясь уйти.

Агава

Прости, мой дом, прости, родимый край! я оставляю вас, уходя в несчастье, изгнанницей из своего терема. [1370]

Кадм

Иди же, дитя мое, <в последний раз увидеть то место, где лютый рок погубил> Аристеева сына <и твоего>

Агава

(хочет уйти, смотрит на отца и опять бросается ему на шею)

Мне жаль тебя, отец.

Кадм

И я, дитя, плачу по тебе и по твоим сестрам.

Агава

Да, неслыханное горе внес владыка Дионис в твой дом.

Дионис

(строго)

Неслыханное оскорбление перенес я от вас; вы сделали мое имя посмешищем в Фивах!

Агава

(забывшая было о присутствии Диониса, внезапно поднимает голову и пристально смотрит на него мрачным, полным ненависти взором; вся ее прежняя гордость возвращается к ней. Она подает руку отцу, говоря спокойным тоном)

Прости, отец.

Кадм

Прости, горемычная дочь; не радостен твой путь. (Целует дочь [1380] и, сломленный горем, уходит налево, сопутствуемый несколькими гражданами.)

Агава смотрит ему вслед, затем обращается к своим товаркам, фиванским вакханкам.

Агава

Пойдем, подруги, туда, где меня ждут мои сестры, мои несчастные спутницы в изгнании. А затем (снова смотрит на Диониса сверкающими глазами) — да удастся мне найти край, где бы ни Киферон проклятый меня не видел, ни я бы своими глазами не видела Киферона, где бы не видно было тирсов, посвященных богу, — пусть другие вакханки пекутся о них! (Срывает с себя небриду и венок и гневно бросает их под ноги Дионису.)

Дионис с угрозой поднимает руку. Внезапно сцена озаряется ослепительным светом, но только на одно мгновение; затем все по-старому, только Дионис исчез, и Агава, бездыханная, лежит на земле.

Хор

Неисповедимы пути богов; многое решают они, вопреки ожиданиям. И то, что казалось вероятным, не совершается, и то, что казалось [1390] невозможным, является исполнимым для бога — таков исход и этих событий.

Медленно уходят. Фиванские вакханки уносят труп Агавы.

ПРИЛОЖЕНИЯ

В. Н. Ярхо

ДРАМАТУРГИЯ ЕВРИПИДА И КОНЕЦ АНТИЧНОЙ ГЕРОИЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ