Читаем Товарищ мой полностью

Должно быть, неизвестно вам, Сегодняшним ребятам,Что означает слово ТРАМ,Рожденное в тридцатом.Следы эпох слова таят,И это слово тоже.ТРАМ — это значило Театр Рабочей молодежи.А в ТРАМе — слушайте, друзья, Историю с начала —Одна знакомая моя Всегда старух играла.И режиссер, кудлат и лих, Подтрунивал над нею:«Еще сыграешь молодых,Старух играть труднее».Артистка соглашалась с ним Безропотно и грустно,Сама накладывала грим И горбилась искусно.В ее года, в ее лета Играть старух обидно.Но вот опять идет спектакль,И зрителям не видно,Что смотрит мне в глаза она,На сцене умирая....А завтра к нам пришла война, Вторая мировая.Я срочно уезжал тогда Под гул артиллерийский И лишь потом, через года,Узнал судьбу артистки.Она отправилась в войска С концертною бригадой,Когда уже была Москва В «ежах» и баррикадах.Не разобрать — где фронт, где тыл, Огонь вокруг неистов,И прямо к немцам угодил Грузовичок артистов.Что будет с русской красотой, Решительной и нежной?Судьба, не торопись, постой, Приободри надеждой!И реквизит и грим при ней Остались в суматохе...Ноябрьский сумрак все темней,И вот в людском потокеСтаруха дряхлая бредет, Ягой-каргою горбясь.Лицо в бороздках, черный рот — Мой ненаглядный образ.Сентиментального врага Задело это чудо.«На что нам старая карга?А ну, катись отсюда!»И так вот, с гримом на лице,В своей коронной роли,Она пришла в районный центр,А он уже в неволе.Стоит растерянный народНа площади у церкви,А мимо бабушка идет В ботинках не по мерке.Глаза из-под седых бровей Скрестились с горем лютым,И очень захотелось ей Дать силу этим людям.Там, в центре мертвого села, Она о вере в завтра Стихотворение прочла Из «Комсомольской правды».Навстречу — гордость, и испуг, И вздох, как гром обвала,И чей-то звонкий выкрик вдруг: «Товарищи, облава!»Ее жандармам выдал гад, Известный в том районе.(Он стал сегодня, говорят, Профессором в Бостоне.)Суд скорый... Да какой там суд! Со зла да с перетруху Уже к березе волокут Безумную старуху.На шее — острая петля. Рванулась из под ног земля...Теперь глаза мои сухи,Я плакал лишь в театре.Прости меня за те стихи Из «Комсомольской правды».За то, что я но мог спасти... За то, что я живу, прости...Пришла на следующий день, Не помня об угрозе,Толпа потерянных людей К истерзанной березе.Зачем смотреть на мертвецов? Но люди смотрят в муке —И видят юное лицо И розовые руки.Кто объяснить сумел бы им, Что верх взяла природа,Что начисто отмыла грим Ночная непогода?..(И это чудо красоты, Бессмертия начало,Потом понтонные мосты В тылу врага взрывало.)...Воспоминаний голос тих.И слышу в тишине я:«Еще сыграешь молодых, Старух играть труднее». 1968
Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы