Читаем Товарищ мой полностью

Протяженный, низинный и горный, Этот край среди прочих примет Повторил коромысло по форме — Далеко не военный предмет.Да и вам эта карта знакома.И хотя, господин президент,Есть известье из Белого дома —Вы на отдыхе в данный момент,Я письмом из Ханоя нарушу Ваш и так ненадежный покой. Рвется все, что на сердце, наружу, Дипломат из меня никакой.Днем и ночью бомбят ваши парни, Но хочу в первых строках письма Вас порадовать:Вы — популярны,Во Вьетнаме известны весьма.Ваше имя здесь все повторяют,Лишь о вас здесь народ говорит: «Джонсон» вылетел,«Джонсон» стреляет,«Джонсон» падает,«Джонсон» горит.И останетесь вы знамениты Тем, что вляпались в эту войну,Что две тысячи «джонсонов» сбиты (Те, что живы,— конечно, в плену).Осторожно!Земля эта жжется,Прикасаться не следует к ней.Ну, а то, что под кличкою «джонсон» Нынче каждый из ваших парней, —Это все уже было однажды,Как потом — Нюрнбергский процесс, И звался одинаково каждый,Кто чужое захватывать лез.Был немного наивен я раньше,Но в Ханое молчать не могу.Как вам спится в Техасе, на ранчо,В воскресенье в семейном кругу?Я слыхал, что вы набожны очень. Вспоминайте, молясь по утрам: Именуется «джопсоном» летчик, Разносящий костел или храм.Хватит! Я понимаю, что лишне Президента стихом донимать.Только в этом послании личном Я хочу пожалеть вашу мать,Это будет уместно, пожалуй,—Горю не посочувствовать — грех,Вот скольких сыновей нарожала,И оплакивать надо их всех.Извините за грустные мысли,Но я должен добавить еще,Что страну эту, как коромысло, Поднимает весь мир на плечо.1967

ДОРОГА НОМЕР ОДИН

Как позвоночник —Сквозь весь Вьетнам Дорога номер один.Пылают деревни по сторонам. Обгон. Давай погудим.В опасную зону меня несет Среди мезозойских глыб Железный ульяновский вездеход, Который зовется джип.Сиденья и поручни горячи,Пыль солона на вкус.Как малые спутники, светлячки Берут параллельный курс.Не новая тема — выбор дорог,Но выбрать себе маршрут,По правде сказать,Не всегда я мог Такой, чтобы в меру крут.Дорога нас выбирает порой. Мечты о покое — в прах!И выясняется, что герой —Трус, победивший страх.И только себя не жалевший прав!И вмиг исчезает сон,Когда под колесами —ПереправБамбуковый ксилофон.Товарищ жизнь И гражданка смерть,Мы вас в дыму разглядим.Испытан бомбами каждый метр Дороги номер один.Пути безопасней, должно быть, есть. (В огонь? Ищи дурака!)Но слишком долог будет объезд,А жизнь ведь так коротка.И кажется мне В смятении чувств,Что с юности До сединЯ еду, шагаю, ползу и мчусь Дорогой номер один.1967

УЛЕТАЮ ДОМОЙ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы