Читаем Товарищ Чикатило полностью

Дальнейшие события известны только со слов «дедушки». Найденное при расследовании — на трупе девочки — эти слова подтверждает. Процитируем протокол допроса, признание подследственного. Дадим ему возможность воссоздать сцену так, как он ее запомнил. Хотя, конечно, могут вкрасться неточности — как-никак двенадцать лет прошло, кое-что можно и подзабыть.

Но вообще-то память у него что надо. Отличная память — всем бы такую. Полсотни человек узнать в лицо на снимках!

Вот как охотно и многословно он кололся в кабинете следователя.

Когда читаешь эти признания подряд, на каком-то дальнем эпизоде — двадцатом или тридцатом — вдруг ловишь себя на мысли, что потерял ощущение непрекращающегося кошмара. Рассказывает себе человек и рассказывает. Один случай, другой, третий. Складно рассказывает, похоже, не врет.

Если вы уже стряхнули с себя натуралистический бред, если сумели это сделать с первого раза, если вообще сумели это сделать, то, пожалуйста, забудьте его на время, выкиньте из головы, наберитесь сил на будущее. А пока — отвлекитесь на что-нибудь. Например, оцените слог.

Возможно, в протоколе допроса кое-что смягчено и подредактировано, но, обратите внимание, — ни одного непечатного выражения, сплошь деликатные эвфемизмы и термины, свойственные скорее учебникам по медицине. Ни следа ненормативной лексики. Для всего находятся правильные слова, каждое в отдельности вполне приличное.

Следователи ничего не приукрасили — он и вправду не переносил нецензурщины. Сам никогда не матерился и терпеть не мог, когда в его присутствии мужчины пересыпали речь матерщиной. Однако неприличные слова и выражения знал и по меньшей мере один раз употребил такое словцо в письменной речи, впрочем, для благообразия изобразил его латинскими буквами. В юности от чужой матерщины краснел, в зрелом возрасте молча уходил.

А слог — это от приличного образования. Он окончил Ростовский государственный университет, между прочим получивший впоследствии имя замечательного стилиста и культуртрегера М. А. Суслова. И не какой-нибудь естественный факультет, где всю подноготную выкладывают без прикрас, а филологический. Не был чужд, как говорится, изящной словесности. Впрочем, филолог нынче массовая профессия, вроде шахтера или бизнесмена. Кто только не филолог!

Как-то мы пересказывали вкратце эту историю режиссеру Ролану Быкову. «Филолог! — воскликнул Ролан Антонович. И задумчиво протянул — медленно, сквозь вытянутые трубочкой губы: — Фи-ло-лог… Вот она наша жизнь — сплошная филология. Вы бы так и назвали вашу книжку: „Фи-ло-лог“».

Нам не захотелось. В его устах это греческое слово, обозначающее почтенную профессию, прозвучало не то как ругательство, не то как оскорбление.

* * *