Читаем Товарищ Чикатило полностью

Пытаясь представить себя на месте монстра, увидеть его внутренний мир, чтобы найти убийцу в мире внешнем, следователи приглашали в Ростов и Шахты знатоков извращенной психики. Сюда приезжали психиатры и психологи из Института общей и судебной психиатрии имени Сербского, из Института криминалистики, Института МВД; был здесь и главный сексопатолог страны профессор Г. С. Васильченко. Каждый из них добавлял какие-то черточки к портрету разыскиваемого преступника. Но, пожалуй, самый заметный след в этом разбирательстве оставил никому не известный в ту пору доцент Ростовского медицинского института Александр Олимпиевич Бухановский.

«Не я привлек к себе внимание, — объясняет он свою популярность у прессы. — Это Чикатило привлек ко мне внимание».

В восемьдесят втором году сыщики столкнулись с ужасным фактом: насильник и убийца вырезает и нередко уносит с места происшествия части тела своих жертв. Чаще всего — соски, половые органы. Зачем?

Одна из возможных версий заключалась в том, что преступник — врач, которым движет дьявольский научный интерес к проблемам жизни и смерти. Другая версия тоже носила медицинский характер: некая преступная организация собирает таким образом органы для трансплантации.

И хотя эти предположения выглядят довольно сомнительно, если не смехотворно, отвергать их с порога было нельзя: гуманность профессии — это само собой, но никакая клятва Гиппократа не даст гарантий от корысти или безумия.

В список медиков, подлежавших проверке (все, естественно, оказались невиновными), попал и доктор Бухановский. Почему он очутился в этом списке, сейчас никто толком не вспомнит. Может быть, сыграла роль запоминающаяся внешность: черные с проседью волнистые волосы, пронзительный взгляд, что-то такое мефистофельское в облике. Но скорее всего, оказался случайно в потоке проверяемых.

А когда подозрение было снято (произошло это довольно быстро), Бураков, оценив профессионализм врача и его готовность к сотрудничеству, памятуя о теме его кандидатской диссертации, посвященной проблемам транссексуальности, предложил Александру Олимпиевичу работать вместе. Так начались контакты уголовного розыска с кафедрой психиатрии.

В 1984 и 1986 годах Бухановский составил два психологических портрета преступника. В первом портрете, который занял семь машинописных страниц, он уточнил возраст и рост — в описании московских специалистов эти сведения были слишком расплывчатыми. Скромный доцент провинциального мединститута, даже не профессор, взял на себя смелость оспорить мнение светил психиатрии и криминалистики, которые не исключали, что преступников двое (Институт Сербского) — один убивает мальчиков, другой девочек и женщин, или даже трое (Институт судебной медицины). И оказался прав.

Бухановский был первым среди тех, кто окончательно вывел из-под подозрения гомосексуалистов, врачей и дураков.

«Когда врач ставит диагноз, — говорил нам Александр Олимпиевич Бухановский, — он берет на себя большую ответственность. Но медик, дающий заключение в деле вроде ростовского, рискует большим, нежели здоровье и даже жизнь пациента. Своим выводом он может ускорить поимку опасного преступника и спасти многие жизни. Но он же может пустить следствие по ложному следу».

Конечно, специалист только советует, он не принимает решения. Но редко какой следователь не прислушается к его словам.

Бухановский не побоялся ответственности.

Он попытался объяснить мотивы, по которым убийца вырезал органы у своих жертв. Ничего научного — и ничего ритуального: явный случай сексуального фетишизма. Страшное сочетание садизма и некросадизма, фетишизма и вампиризма.

Второй созданный им портрет (85 страниц на машинке) пугающе точен. Это стало понятно сейчас, тогда никто не мог проверить. У преступника астеническое телосложение (так и есть, достаточно взглянуть на фотографии), у него воспаление предстательной железы или вегетососудистая дистония (от второго недуга Чикатило лечился в 1984 году). Столичные ученые полагали, что убийца либо неквалифицированный рабочий (холодно), либо имеет профессиональное отношение к детским учреждениям (чуть теплее), а в заключении одного из институтов о предполагаемой профессии вообще не было сказано, зато оказались поистине пророческие слова:

«Достиг половой зрелости и является хорошо физически развитым мужчиной».

Бухановский же попал в самую точку:

«Предполагаемый преступник имеет среднее специальное или высшее образование. Ему лучше должны даваться философия, история, психология; работает в условиях производства с четко соблюдаемым графиком, например в снабженческой организации».

Горячо. Горячее не бывает.

Но это еще не все. Он и портфель, с которым Чикатило не расставался, тоже предсказал.

Когда начался процесс, прогнозы доктора Бухановского попали в печать, о нем заговорили. Кто-то доверительно сообщил в газете, что Бухановский своим провидческим взором проник в содержимое портфеля.

«Чего нет, того нет, — отрицает предположение Александр Олимпиевич. — Психиатрия и психология портфелей — не моя область».