Читаем Тотем. Проклятый полностью

— Уже едет. Вы уверены в том, что мальчик сидит наверху?

— Мистер Коди — это мистер Коди — сказал, что мальчик побежал вверх по лестнице. Я только-только подъехала…

— Это ваша машина?

Она кивнула.

— Лучше вам ее переставить. Скоро здесь будет не протолкнуться.

И с этими словами они повернулись к подъездной дорожке, по которой уже двигалась полицейская машина. За ней, завывая сиреной, ехала «скорая».

— Его надо поднять. Вы сможете идти?

Мужчина покивал, с трудом пытаясь встать с пола.

— Дайте-ка я вам помогу. — Слотер повернулся к полицейским. — Наблюдайте за лестницей. — Поддерживая мужчину, он сошел по ступеням вниз. Из «скорой» выскочили два санитара и помчались к ним. Из машины высыпали полицейские.

Женщина, горя желанием помочь, сошла вниз.

— Со второго этажа можно как-нибудь спуститься?

— Сзади дома из окон служебных помещений можно выбраться на проходящую под ними крышу. Но не знаю, можно ли оттуда прыгнуть и не разбиться.

— Деревья вокруг?..

— Никогда не думала… Даже не знаю…

— За дом, — сказал Натан Двум подбежавшим полицейским. — Убедитесь, что никто из дома не вышел. Мы ищем ребенка.

— Ребенка?

— Просто убедитесь, что никто не вылез и не спускается. Будьте внимательны, смотрите, чтобы вам никто на голову не свалился с крыши возле комнат прислуги.

Слотер передал раненого санитарам. Они уставились на кровь, покрывающую его руки и грудь.

— Его искусал маленький мальчик. Все верно? — обратился Натан к женщине.

Санитары тупо смотрели, как она кивает.

— Укусил, — услышал Данлоп тихий, хриплый голос мужчины. И так перенервничавшийся и мечтающий о выпивке, он подумал, что это разорванное горло его окончательно доконает, и он упадет в обморок. И поэтому отвел взгляд в сторону.

Опять сирены: еще две полицейские машины подкатили к портику, подняв густое облако пыли. Слотер уже шел к ним.

Данлоп стоял в центре суеты. Руки его тряслись. Он потел и до смерти хотел выпить. Просто выпить. Временами ему даже хотелось орать. «Но это всего лишь представление, — говорил он себе. — Ты ищешь подходящий сюжет. Точнее искал, потому что сейчас он перед тобой». Он не очень понимал, что именно здесь происходит, но что бы ни было, ситуация с каждой минутой осложнялась, становилось все хуже и хуже, и если на сей раз он снова испоганит этот сюжет, как портил огромное количество других, то винить, как всегда, придется лишь себя. «Да получишь ты свою выпивку. Только держи себя в руках. На сегодня почти все закончено».

«Так ли? А, может быть, наоборот, все только начинается», — подумал Данлоп, наблюдая за тем, как санитары укладывают раненого в машину. Женщина села в свою машину и отъезжала в сторону. Слотер стоял среди полицейских, что-то им объясняя.

Гордон повернулся лицом к дому и, прищурившись, попытался рассмотреть в наступающих сумерках, что делают двое полицейских внутри. Все это было невыносимо. Он не знал, сможет ли вытерпеть такую нагрузку. Его начало трясти еще сильнее. И тогда Данлоп двинулся к женщине, переставившей свой автомобиль и вылезшей из кабины.

— Что это за место?

— Поместье Бэйнарда.

И Данлоп узнал все о Бэйнарде, который был здесь когда-то богатейшим человеком. Году в 90-м прошлого столетия.

— Его стада бродили по всей долине, а этот дом он выстроил, чтобы угодить женщине с юга, на которой женился.

Ее заученный рассказ звучал монотонно и произносила она слова автоматически, как говорила сотни раз. Но Данлоп внимательно слушал, с удовольствием и восхищением наблюдая за тем, как из разрозненных кусочков собирается в одно целое повествование о том, как Бэйнард привез с юга деревья, кусты, мебель, в общем — все, только, чтобы жена чувствовала себя здесь, как дома. Но в один прекрасный день она уехала обратно на юг, где и умерла, а, быть может, он и соврал насчет ее смерти, он не хотел в этом признаться.

— Никто не знает. Мы пытались отыскать записи о ее смерти. Но ничего не нашли. Если она его бросила, значит, у нее были на то свои причины. Он практически не бывал дома, все занимался делами, он был еще и сенатором. Ко всему прочему ходили слухи о каких-то вечеринках, устраивающихся на третьем этаже. Но Бэйнард сказал, что жена умерла, и все с этим согласились, он заперся в доме и уже никуда из него не выходил.

Данлоп узнал, что люди рассказывали о том, как Бэйнард мог сутками бродить по комнатам. И занимался этим до конца своих дней. Причиной смерти объявили сердечный приступ, но все прекрасно понимали, что он просто допился до ручки. И еще об одном говорили — о том, что он убил свою жену. Когда она сообщила, что уезжает, то он — властный и жестокий человек — поддался такому жесточайшему приступу ярости, что она умерла еще до того, как он понял, что ударил ее. Затем схоронил тело и предался печали. Наконец, покончил с собой, и члены семьи решили все скрыть.

— Но все это слухи. Никто ничего не мог доказать, хотя в прошлом пытались найти женщину или ее тело. Но — увы, ничего не удалось отыскать.

— Все это было в 1890-м году. Как же вам удалось обо всем этом узнать?

— Я член Исторического Общества Поттерз Филда.

— И все же я не понимаю.