Читаем Тотальные институты полностью

Во-первых, существовало закрытое или запретное пространство. Само присутствие в нем было формой поведения, которая активно запрещалась, — если только постоялец не находился там, например, в сопровождении агента, имевшего право доступа, или для исполнения подобающей служебной роли. Например, согласно правилам, висевшим на стене одного из мужских отделений, территория за одним из женских отделений была закрытой, вероятно, по соображениям целомудрия. Почти для всех пациентов — кроме нескольких, которые имели право выходить в город, — территория за стенами института была под запретом. Пациентам закрытой палаты было запрещено покидать ее, а не лежащим в ней пациентам было запрещено туда входить. Пациентам запрещалось находиться в административных зданиях и административных секциях зданий, кабинетах врачей и, в различной степени, на постах медсестер в палатах. Об аналогичных правилах сообщалось, конечно, и в других исследованиях психиатрических больниц:

Во-вторых, существовало поднадзорное пространство, территория, для пребывания на которой пациенту не требовалось никакого особого основания, но где он подчинялся обычным правилам и ограничениям учреждения. Для тех пациентов, которые имели право выходить из здания, эта территория охватывала большую часть больницы.

Наконец, было пространство, меньше подчинявшееся власти персонала; разновидности этого третьего типа пространства я и хочу сейчас рассмотреть.

В психиатрической больнице, как и в прочих учреждениях, открытое осуществление той или иной практики вторичного приспособления может активно запрещаться. Чтобы реализовывать эту практику, ее необходимо скрывать от глаз и ушей персонала. Это можно делать, просто уклоняясь от взгляда сотрудника[376]. Постоялец может насмешливо улыбаться, наполовину отвернув лицо; жевать еду, скрывая движение челюстей, когда запрещено есть; прятать зажженную сигарету в кулаке, когда курить не разрешается, и во время игры в покер прикрывать окурки рукой, когда дежурная медсестра проходит через палату. Все эти формы скрывания использовались в Центральной больнице. Еще один пример приводится в описании другого психиатрического института: