Наталья Белюшина

Торжество абырвалга

В течение нескольких лет я с ослабевающим интересом наблюдала за тем, как люди превращают русский язык в его жалкое подобие. Тенденции сохраняются: по-прежнему, например, слово «координальный» употребляется в значении «кардинальный». А недавно тема координальности получила долгожданное развитие: появился горячо встреченный общественностью «серый координал». «Нелицеприятный» повсеместно употребляют в значении «неприятный». Все те же трудности вызывают «несмотря» и «невзирая»: люди отказываются понимать, когда это пишется слитно, а когда раздельно. Та же история с «в виду» и «ввиду». Желающие сказать, что на них произвело большое впечатление что-то вкупе с чем-то, по-прежнему настаивают на том, что они находятся «в купе»; вся страна куда-то едет. «Вкратце», пережившее периоды «в крадце» и «вкраце», выродилось в блистательное чудовище «в крации» (впервые с ним столкнувшиеся наивно искали «крацию» в словарях). Наречия, конечно, всегда страдали. Многое вываливается на чье-то несчастное лицо: проблемы в образовании — на лицо, факт супружеской измены — на лицо, дурные манеры — на лицо, кризис власти — на лицо, плохие дороги — на лицо, произвол начальства — на лицо, и так будет продолжаться, пока население не выучит наречие «налицо» (чего население делать явно не собирается). Люди упорно мучают неизвестную мне женщину-инвалида, действуя «в слепую», и играют с гранатами, когда пишут «быть на чеку» вместо «быть начеку», но никогда прежде они так не изощрялись. Без специальной подготовки и не догадаешься, что «не в домек» — это «невдомек», а не в какой-то там домик.

Шагает по планете слово-монстр «вообщем». Страдают подмышки: попытки сделать выбор между «подмышкой» и «под мышкой» заводят людей в тупик, потому что русский язык жесток, и правильно то так, то эдак. Живет и процветает дело чеховского персонажа; невольные последователи бессмертного «подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» радуют самыми затейливыми вариациями. Приведу парочку тревожных примеров из женской жизни: «Став законой женой муж просто наплевательски стал ко мне относиться», «Лежа в кресле у гинеколога, врач может сказать, есть беременность или нет».

Из новых трендов не могу не отметить внезапное массовое удвоение «н». На нашем столе появились свинные ребрышки, куринные грудки, крысинные хвосты и даже орлинные глаза, присоединившиеся к традиционным лакомствам — мороженному и пироженному. Раз в год весёлые блиноеды коллективно насилуют масленицу, называя ее масленницей, масляницей, маслинницей, маслянитсей и так далее.

Иногда авторы опережают свое время. В сети есть женщина, сочинительница потрясающих белых стихов, убежденная, что следует писать «карау» (хоть карау кричи, как она выражается), а «караул» — это исключительно тот, который караулит Ленина. Робкие попытки отдельных граждан ее переубедить не увенчались успехом, и она до сих пор кричит карау.

Вне контекста иной раз очень сложно понять, о чем толкует пишущий. «Они ему потыкали» — это не застенчивое описание свального греха, а грустный факт: родители потакали ребенку. «Потыкали» вместо «потакали» стремительно захватывает новые территории. «Задрапездый» — не подумайте плохого, имеется в виду затрапезный. «Во стольном» — это не «во стольном граде Киеве», а «в остальном». «Смерился» — смирился. «Преданное» — приданое. «Теракот» — не кот и не теракт, а терракот. «Приижал» — приезжал. Сергей Тимофеев, автор семидесяти публицистических материалов в СМИ, подарил прекрасное слово «эстопады», обозвав так мои комментарии: милые, мол, эстопады. Мои эстопады — это, насколько я могу судить, скорее эскапады, чем, скажем, эстакады, но Тимофеев мог иметь в виду и эскалаторы. «Из под тяжка» — вовсе не про подтяжку, это «исподтишка». «Не нагой» — ни ногой. «Сами лье» — сомелье. «По чаще» — почаще. «Положение в Огро» — положение во гроб. «Икронизация» — экранизация. «Розалик Сембург» — Роза Люксембург. «Геки Берифин» — Гекльберри Финн. «Не соло нахлебавши» — не солоно хлебавши. «Упал вниц» — упал ниц. «По счечина» — пощечина. «С посибо» — спасибо. «Вокурат» — в аккурат. «Из-за щеренный» — изощренный. «Не на вящего» — ненавязчиво. «Пинай себя» — пеняй на себя. «Мертвому при парке» — мёртвому припарки. «Козьи наки» — козинаки. «От нють» — отнюдь. «На бум» — наобум. «На иву» — наяву. «Наовось» — на авось. «Гимогогия» — демагогия. «На еде не с собой» — наедине с собой. «Со сранья» (увы, и это не в шутку) — с ранья. «К та муже» — к тому же. «Отжика» — аджика. «Пока не мерии» — по крайней мере. «Дочь Ротвейлера» — дочь Рокфеллера.