Читаем Торт в небе полностью

- Нет, пойду!

Недолгий молчаливый подъем вверх по склону - и вот уж до Штуки остались считанные шаги. Вблизи бок её имел зловещий вид неприступной стены.

- Я пойду первым, - сказал Паоло. - Дам знак - поднимайся ко мне. Услышишь крик - не пугайся.

- Господи боже, а вдруг в меня пульнут?

- Поднимайся ко мне, никто в тебя не пульнёт.

- Постой, на вот совок: если это торт, проделаешь в нём дырку, и мы спрячемся внутри.

Паоло нехотя принял совок. Ведь взять совок - это всё равно что отречься от всех своих убеждений. Да и смешно как-то выйти навстречу пришельцам из космоса с детским совком в руке. "У них наверняка какой-нибудь смертоносный луч, дезинтегратор, и чего только нет!" - думалось ему.

Но он всё же взял совок - и правильно сделал, потому что на верхушке горы Коко его ждали не марсиане и не венерианцы, готовые раздавить его, словно козявку; и не было никакого космического корабля, хоть сколько-нибудь похожего на те, что он видел в фантастических фильмах. Там ждал его торт - только и всего.

Можно было даже не обладать тонким чутьём, чтобы услышать его запах, вернее, сотни, тысячи запахов, разнообразных и пьянящих. Паоло воткнул совок в стенку торта и мигом вырубил в ней нишу для себя и сестрёнки.

Рита напряжённо прислушивалась, ожидая, когда брат позовёт её, а на нее градом сыпались куски марципана и слоёного теста, лились водопады сладкого вина и ручьи наливки. Тут уж она не стала терять даром времени и принялась отведывать всё, что валилось ей под руку, и до того увлеклась, что Паоло пришлось трижды окликнуть её.

- Иду, иду! - отозвалась она с полным ртом и юркнула в ароматную нишу.

Паоло быстро замуровал вход глыбой засахаренного бергамота, оставив лишь маленькое окошечко для воздуха и света.

- Ну что, убедился? - спросила Рита и откусила от стены кусок побольше.

- Ладно уж, ты победила. Это торт. Я тебе заплачу.

- Ещё как заплатишь, для чего ж ещё и спорить! Не будешь зря бросаться словами.

- Ладно, я тебе должен. А теперь не мешай мне работать. Ну-ка подвинься, хочу проложить галерею. Надо исследовать весь торт. Ты что думаешь, я сюда обжираться пришёл?

- Фу, какой! У нас под ногами с полметра шоколаду, мы сидим в гроте из слоёного теста, нам тут безопаснее, чем Пиноккио в брюхе акулы, а у тебя все исследования на уме!

- Ну, ты лопай, а я буду копать.

- Ладно уж! - снизошла Рита. - Буду помогать тебе другой рукой. Для еды мне и одной хватит.

Паоло и Рита без труда проходили слои крема, сливок и миндальной нуги. Они перескакивали через ручьи густого сиропа, переходили вброд лужи смородинного сока, и луч их фонарика выхватывал из темноты маленькие гроты, промытые в недрах торта потоками ликёра, совсем как реки Карста, уходя в толщу гор, промывают там естественные пещеры и акведуки.

Время от времени на их пути вставали огромные, как тумбы, засахаренные вишни. Паоло, которого жажда открытий, как мотор, гнала всё вперёд и вперёд, обходил их, ну а Рита знай себе набивала сочной мякотью рот. Одной рукой она рассеянно помогала пробивать галерею, другой ощупывала стенки из глазированных каштанов, пыталась запихнуть в рот большущий, как тыква, фаршированный орех и пробовала на зубок диковинные камни, которые попадались ей под ноги, - это были по большей части жареный миндаль и орехи.

- Давай, давай, - время от времени поторапливал её Паоло. - Да нет же, не здесь, вот так копай, по радиусу надо идти, только тогда доберёшься до центра.

- Ах, как жалко! Вон оттуда, справа, потянуло холодком... Должно же тут быть мороженое!

- Эх, не взял я с собой компас, вот бы ориентироваться!

- А зачем? Тут повсюду торт: на север и на юг, на запад и на отток.

- Надо говорить не отток, а восток. Сколько раз я тебя учил!

- Ладно уж, знаю, что ты отличник! Зато кто мне проспорил? Фу, фу, в этом месте слишком много ликёру. Не опьянеть бы. Ай! Полилось... Ну-ка, попробую... Точно: не вода, а марсала. Караул, тону! Нет, ничего, всё в порядке. Топаем по бисквитам! Правду сказать, мне больше нравятся миндальные: они крепче.

Паоло не переставая работал совком и молча перечислял про себя материалы, которые ему приходилось обрабатывать: "Малиновое варенье... изюм... крем... фисташковое мороженое..."

Вдруг он остановился и схватил Риту за руку - тревога!

- Гаси фонарь! - шёпотом приказал он.

- Да ведь ничего особенного тут нет. Что случилось?

- Тише! Вон, посмотри.

Из стены перед ними, сквозь проделанное совком отверстие, пробивался тоненький лучик света.

Рита заглянула в дырку: там за стенкой была пещера... А посреди пещеры при свете электрического фонарика, воткнутого в апельсиновый цукат, сидел человек и что-то лихорадочно писал на листах бумаги, лежавших у него на коленях.

- Да ведь это Джеппетто! - прошептала Рита.

- Ну да, а ты Фея с синими волосами... Не мели чепухи. Дай мне подумать.

Паоло и Рита поочерёдно прикладывались к наблюдательному оконцу. Так прошло две минуты.

- Ну как, подумал?

- Нет ещё.

- Скажи хоть, о чём думать, тогда я тоже буду думать вместе с тобой. Ждать просто так - скучно!