Читаем Торпеда мимо «Ледокола» полностью

С марта 1941 г., особенно в мае-июне, на западных границах СССР явственно запахло порохом: в течении последних месяцев в Генштаб РККА по линии военной разведки поступают сведения о концентрации немецких войск на границах, эти данные обобщаются, анализируются и докладываются тов. Сталину. Ему докладываются также данные внешней разведки госбезопасности и аналитические и докладные записки по линии Наркоминдела. Но этим сведениям не хотят верить. Но до бесконечности нельзя находиться в позиции страуса. К исходу дня 21 июня 1941 г., наконец решаются послать в западные округа Директиву. Г. Жуков связывает отдачу Директивы с поступлением вечером 21 июня из Киевского ОВО информации о перебежчике- фельдфебеле. Об этой информации Г. Жуков доложил С. Тимошенко и И. Сталину. После этого С. Тимошенко и Г. Жуков прибыли к И. Сталину. По указанию И. Сталина была составлена Директива, которая в 0 часов 30 мин. 22 июня начала передаваться в приграничные округа. А вот как описывает маршал И. Баграмян эпизод с перебежчиком-фельфебелем: "Несколько позже, проанализировав все случившееся в первый день войны, мы смогли в общих чертах представить себе картину событий. В субботний вечер и в ночь на воскресенье всюду отмечалось подозрительное оживление по ту сторону границы. Пограничники и армейская разведка доносили о шуме танковых и тракторных моторов. А в полночь в полосе 5й армии, к западу от ВладимирВолынского, границу перешел немецкий фельдфебель. Перебежчик рассказал, что у фашистов все готово к наступлению и начнут они его в 4 часа утра. Начальник погранзаставы доложил по инстанции. Известие было настолько важным, что начальник пограничных войск Украины генерал В. А. Хоменко немедленно сообщил обо всем в Москву своему начальству и в штаб округа.". Баграмян И. X. Так начиналась война. — М.: Воениздат, 1971. стр.90.В мемуарах маршалов явно видны противоречия. И. Баграмян говорит, что немецкий фельдфебель перешёл границу в полночь на 22 июня, Г. Жуков – вечером 21 июня. Вроде, не велика разница, Но фельдфебель, о котором говорит И. Баграмян, не вписывается по времени в повествование Г. Жукова. Были и другие случаи перехода на нашу сторону военнослужащих немецкой армии.

"21 июня я проводил разбор командно-штабного ночного корпусного учения. Закончив дела, пригласил командиров дивизий в выходной на рассвете отправиться на рыбалку. Но вечером кому-то из нашего штаба сообщили по линии погранвойск, что на заставу перебежал ефрейтор немецкой армии, по национальности поляк, из Познани, и утверждает: 22 июня немцы нападут на Советский Союз. Выезд на рыбалку я решил отменить. Позвонил по телефону командирам дивизий, поделился с ними полученным с границы сообщением. Поговорили мы и у себя в штабе корпуса. Решили все держать наготове." Рокоссовский К. К. Солдатский долг. — М.: Воениздат, 1988. стр. 9-10 Вполне возможно, что ефрейтор в мемуарах К. Рокоссовского является фельдфебелем мемуаров Г. Жукова.

"Вечером 18 июня мне позвонил начальник пограничного отряда.

— Товарищ полковник, — взволнованно доложил он, — только что на нашу сторону перешел немецкий солдат. Он сообщает очень важные данные. Не знаю, можно ли ему верить, но то, что он говорит, очень и очень важно…