Читаем Торпеда мимо «Ледокола» полностью

Уж в чём, а в передёргивании А. Исаев оказывается способным учеником своих учителей. Разбёремся с тем, в каком контексте В. Суворов цитирует генерала Л. Сандалова. В сентябре 1940 г. командующий Западным ОВО генерал армии Д. Павлов выехал к западной границе. В этой поездке с Д. Павловым командующий Московским ВО генерал армии И. Тюленев и член военного совета МВО Л. Запорожец. В вагон командующего недалеко от станции Гайновка были приглашены командующие приграничными армиями с начальниками штабов.

Генерал армии Л. М. Сандалов (в описываемое время – полковник, начальник штаба 4-й армии западного ОВО): "Когда все оказались в сборе, завязался врезавшийся мне в память полуофициальный разговор. Начал его Павлов.

— Генеральный штаб, — сказал он, — предполагает провести с окружным и армейскими управлениями оперативную игру на местности со средствами связи. Будет проигрываться начальный период войны. Возглавит игру, вероятно, сам нарком. Штабы армий начнут ее в местах дислокации и будут передвигаться, сообразуясь с обстановкой.

— А те штабы, которые стоят у самой границы? Куда им двигаться? — не удержался я – По-видимому, придется обороняться.

— Вначале, может быть, придется и отступить, — уточнил Павлов. — У немцев теперь не стотысячная армия, какую они имели в 1932 году, а трехмиллионная. Она насчитывает свыше трехсот соединений, располагает большим количеством самолетов. Если враг перед началом войны сосредоточен наших границ хотя бы две трети своих сил, нам в первое время придется, конечно, обороняться и даже отступать… А вот когда из тыла по дойдут войска внутренних округов, — Павлов посмотрел на Тюленина, — когда в полосе вашей армии будет достигнута уставная плотность – 7,5 километра на дивизию, тогда, конечно, можно будет двигаться вперед и не сомневаться в успехе. Не так ли?

Изложенное событие происходит спустя год после заключения пакта Молотова – Риббентропа и начала второй мировой войны. Немецкие генералы ещё не разработали план "Барбаросса", а советские генералы отрабатывают действия штабов в начальный период войны, определён и вероятный противник – Германия. Наши генералы допускают, что возможно вначале и придётся немного отступить, но в конечном успехе ни у кого сомнений нет. И саму поездку к западной границе командующих приграничного Западного и внутреннего Московского можно расценить не иначе, как рекогносцировкой.

Слова Д. Г. Павлова поймут только знакомые с военными теориями 30-х годов люди. Павлов имел в виду начальный период войны с 15–20-дневной паузой на период мобилизации, сосредоточения и развертывания. В этот период, пока к границе едут войска из внутренних округов, приграничные армии осуществляют прикрытие границы, ведут борьбу за господство в воздухе и срыв сосредоточения и развертывания противника.

На расстрелянного Д. Павлова сейчас можно валить всё. Но вряд ли учитывая испанский опыт, опыт финской компании, опыт недавнего поражения Польши, А. Павлов мог рассчитывать на 15–20 дневную паузу в начальный период войны. Эта 15–20 дневная пауза – выдумка А. Исаева, и Л. Сандалов ничего об этом не говорил. Д. Павлов, со слов Л. Сандалова, высказал уверенность что войска приграничных армий с началом войны будут какое-то время сдерживать врага, даже возможно какое-то отступление, а с выдвижением войск из внутренних районов наши войска перейдут в наступление.

Плотность 7,5 км на дивизию – это не плотность для наступления, это плотность в среднем на фронте округа, позволяющая начинать операции в соответствии с уставами. А Какие операции, по мнению А. Исаева, соответствуют уставу? Если 7,5 км. на дивизию – плотность не для наступления, то для каких действий? На оборону? Для (организованного) отступления? Что хотел сказать А. Исаев? Если хотел.