Читаем Торговец полностью

Убивать ее я не стала: незачем пугать будущего супруга, показывая ему свое настоящее лицо. Просто ударила по голове и накинула на шею обмякшего тела самозатягивающуюся петельку, свитую из кожи дракона. Колдовать с таким украшением сложно, но можно. Но не в том случае, когда связаны руки и заткнут рот. А на то, чтобы обезопасить подобным образом волшебницу, у меня ушло лишь несколько мгновений. Невидимость при этом, разумеется, слетела. Немного подумав, я сняла и иллюзию, делающую мою внешность похожей на человеческую. Пусть сразу начинает привыкать: первое впечатление – оно самое сильное. А каким оно будет у того, кого только что спасли от пыток и смерти? По-моему, сугубо положительным.

Олаф за происходящим следил с большим интересом и явным одобрением. Он даже открыл рот и попробовал что-то сказать, но до моих ушей не донеслось ни звука. Корни, удерживающие пленника на месте, исчезать тоже не спешили. Заклятие, наложенное потерявшей сознание ведьмой, все еще действовало. Пришлось его снимать.

– Ты кто? – спросил он сразу же, как обрел возможность говорить.

– Друг, – пожала я плечами, внимательно разглядывая распятого на полу мужчину и отмечая, что внутреннего протеста он не вызывает. Да уж, данный экземпляр оказался действительно достойным своего имени. Да и похож он немного на того знаменитого человеческого героя, который даже у нас умудрился отметиться… Про один из Домов в соседнем городе упорно ходят слухи, что правит им его дочь. И неплохо так правит – вывела клан из конца пятого десятка на третье место. Хотя иномирное происхождение напрочь отметает такую версию… Хм… или нет? Сходство-то явное. – Друг. И дроу. Как бы парадоксально это ни звучало. Инельда Ишер, изгнанная из Дома Hun'ett. Для тебя – можно просто Инельда. Вы плохо следите за своими пленниками, Олаф. Что было бы, если бы я не решила сегодня наведаться к вам в гости?

– Ничего хорошего, – признал человек и поерзал, стараясь принять более удобную позу. – Что ты делаешь?

– Распыляю один любопытный состав, – честно созналась я, борясь с тугой пробкой, которой закрывался пузырек, извлеченный из потайного кармашка моей одежды. – Его пары резко снижают у людей способность врать. Нельзя сказать, чтобы совсем… но говорить неправду им становится заметно сложнее.

– Понятно, – вздохнул Олаф и начал шевелиться, стараясь освободиться из оплетающих его корней. – Может, распутаешь?

– Позже, – пообещала я ему. – Сначала хотелось бы немного с тобой поговорить о том о сем… То, что ты не орешь при виде моей кожи благим матом, уже хороший признак, и он дает немало надежд на наше дальнейшее плодотворное сотрудничество. Думаю, стоит сразу расставить все по своим местам. Сейчас я больше всего известна как Паучиха, глава гильдии убийц.

Известие человеку явно не понравилось, но мольбами о пощаде или слишком явными проявлениями страха он себя не унизил.

– Наслышан, – отозвался Олаф, немного помолчав. – О тебе много говорили. И Аксимилиан, и Селес, и Канлер…

– Он же мертв! – вырвалось у меня при упоминании могущественного владыки людей.

– Ему это не сильно мешает доставать своими нотациями окружающих, – попытался пожать плечами Олаф, но цепкие корни не позволили. – Ну раз уж ты пришла сюда, то зачем остановила эту придурочную мстительницу? Или профессиональная этика не допускает, чтобы цель умерла от рук посторонних?

– Какое глупое правило! – даже фыркнула я, отметив, что слухи о призраке мертвого короля, пару раз явившегося живым соратникам, оказывается, имеют под собой реальную основу. Да и лежащий передо мной человек, кажется, не являясь некромантом, страха перед нежитью не испытывает. А значит, и к темной эльфийке привыкнет быстро. – Естественно, если бы хотела твоей смерти, то просто не стала бы спасать. Но я тут не за этим. Я предлагаю союз. Гильдия убийц перестает охотиться на Аксимилиана, а также тех, кого он назовет, и будет по мере сил помогать вам в захвате власти. Если, конечно, мы договоримся.

Олафу явно хотелось соврать и поспешно согласиться со всем, но он под воздействием чар пересилил себя и помотал головой:

– Ваш человек убил сестру Селес. Аксимилиан не согласится на союз, какие бы выгоды он ни сулил. Его невеста ему просто не даст.

– Целью был он сам, – притворно вздохнула я, мысленно костеря своего погибшего подчиненного на все лады. – Посторонняя эльфийка попала под удар совершенно случайно. Да и потом, исполнитель же мертв, сам маг его и убил. На организатора выйти помогу, так в чем же моя вина? В том, что передала письмо, текст которого едва пробежала глазами, и некоторую сумму денег из одних рук в другие?

– Знаешь, мне бы этого хватило, – сознался Олаф.

– Мне тоже, – согласилась я с ним. – Но ты попробуй их убедить.

– Может, для начала развяжешь? – предложил он, выразительно подергавшись в опутывающих его корнях.

Хм… наверно, стоит добавить чарам энергии, чтобы подольше продержались.