Читаем Торговец полностью

– Дед, ну и как я, по-твоему, буду объяснять происхождение иномирных монет? Рано или поздно на меня выйдут, как ни запутывай следы. И вот тогда я превращусь в живую открывашку для правительства или крупного мафиозного клана. Тебе это надо? Поверь, договориться по-родственному с ними не удастся. А по поводу золота – в моем мире слишком хорошо знают, чем отличается по микропримесям золото из всех известных месторождений в мире. И твое золото, дед, как ты смог бы догадаться, явно не из рудников моего мира. Вот поэтому мне и придется в крайнем случае не только заниматься переплавкой золотого хлама, но и разбавлять его значительным количеством золота моего мира, во избежание определения происхождения слитков. Как я тебе уже рассказывал, проблемы финансового плана из-за потерянных не по моей вине двух крупных грузов оружия у меня в том мире уже есть. Так что не надо вешать мне еще головную боль в виде иномирового золота. И так голова болит.

После чего Олаф крепко схватил ручку эльфийки, подбиравшуюся к чему-то круглому и ребристому на его поясе.

– Это трогать опасно, девочка, – наставительно сказал он. – Сдетонирует.

– Но должна же я получить хоть что-то в обмен за испорченную рубашку, – капризным голосом избалованной девчонки заявила Селес, принимая совсем не по-детски кокетливую позу и призывно хлопая глазками.

Нет, все же какой демон заставил меня тогда делать тот проклятый суп из златолиста? Ведь не было бы его – может быть, и этой молодой, пусть физически и вполне уже развитой во всех без исключения местах, перворожденной рядом со мной не стояло. Ну и что, что она моложе меня всего-то лет на двадцать, а значит, по человеческим меркам, старуха? Для остроухих до войны Хаоса этот возраст был еще детским. Это сейчас они в связи с большими потерями своей расы вынуждены считать соплюшек, которым не исполнилось сотни, вполне годящимися для того, чтобы быть самостоятельными, а значит, и искать на свои прелестные задницы приключений и, как следствие, рожать.

– Да уж, тебе мало иметь золото, надо еще и объяснить, откуда оно взялось, – вздохнул мертвый король. – М-да, проблема… И как ее решать, я представляю плохо – ни с чем подобным мне сталкиваться не приходилось. Кстати, а сколько все-таки нужно золота, чтобы разделаться с теми долгами? Несколько больших слитков в сокровищнице лежало, могу и одолжить их по-родственному – сам понимаешь, если тебя в твоем мире убьют, то это здорово расстроит наши планы.

Олаф после такого предложения практически ушел в себя и полностью прекратил отвечать на внешние раздражители в виде мельтешащей вокруг эльфийки. Видимо, математические расчеты были довольно сложными. Поэтому в какой-то момент, когда Селес на полном серьезе принялась подпрыгивать перед лицом иномирца в попытке привлечь его внимание, он, не отвлекаясь от дум, подхватил один из принесенных с собой артефактов – к слову, самый длинный и громоздкий – и, не говоря ни слова, кинул его в эльфийку, никоим образом не заботясь о том, поймает она или не поймает эту тяжелую железку или деревяшку, – в артефакте органично сплелось и то, и другое.

Сдавленный всхлип, выбитый ударом подарка из легких эльфийки, умудрившейся чуть ли не в прыжке поймать оружие, заставил меня обеспокоиться целостностью ее ребер – конституция эльфийского народа никогда не отличалась монументализмом, и такой удар мог спокойно сломать этой дуре что-нибудь. Но не успела Селес разогнуться, как Олаф произнес фразу, вогнавшую папочку, да и меня, если уж честно, в полную прострацию:

– Примерно мой вес. Может, чуть больше.

Я открыл рот. Я закрыл рот. Слов, чтобы выразить обуревавшую меня гамму чувств, не было. Жалованье городского мага составляет полсотни золотых монет в месяц. И это большие деньги. Очень. На них можно деревню купить. Маленькую. Ладно-ладно, хуторок. Но если его не тратить примерно с полгода, то правда на деревню хватит. Или, как в моем случае, на книгу. В башне уже почти сотня фолиантов скопилась, на зависть иным библиотекам: я предпочитаю экономить на еде и прислуге, но не на знаниях, которые также весьма ценны. И это, если перевести в звонкое золото, едва половина веса от столь крупного мужчины, как Олаф. А богаче меня люди конечно же имеются. Но мало. Очень мало. Этот торговец наделал себе просто чудовищных долгов. Вот я не я буду, если тут каким-нибудь образом женщина не замешана. Только эти умильные создания умудряются пустить на ветер такие деньги, а потом сами же искренне недоумевают, как это у них получилось. А Олаф – человек серьезный, сразу видно.

– Немалая сумма… – Все же мертвый король, почти ставший императором, владел и бо́льшим количеством сокровищ. – В моих тайниках столько нет, вот разве что в здании казначейства порыться – там и побольше будет, но там демоны…

– Кстати, а почему они сюда не суются? – Эльфийка оторвалась от подарка, который успела рассмотреть во всех подробностях, обнюхать и даже, кажется, попробовать в одном месте на вкус. – Это ведь столица… их тут должно быть как грязи.