Читаем Торговец полностью

К чести последней, она не стала глотать воздух, как рыба, выброшенная на берег, а, сумев сохранить лицо, медленно опустила руку с кинжалом и лишь потом позволила себе медленно и аккуратно набрать воздуха в грудь, которая весьма соблазнительно колыхнулась при полном заполнении легких.

– Ты причастен к смерти моей сестры! – бросила она мне прямо в лицо. – И ты расскажешь все, что тебе известно!

Тот факт, что комнатная собачка, решившая облаять вервольфа и тем самым обратить его в бегство, имела чуть бо́льшие шансы на успех, чем вооруженная холодным оружием девушка против профессионального боевого мага, во внимание этой особой явно не принимался. Уважаю. Так себя вести способны не многие.

– Пойдем, – сказал я и заклинанием велел дверям башни распахнуться. – Поговорим.

– А?.. – дернулась эльфийка в сторону своих спутников.

– Тут полежат. А потом постоят, когда разогнуться смогут. Им не вредно. Будут знать, как с боевым оружием на мирных граждан кидаться. Если бы не опознал в твоем ножичке тренировочную дагу Рейнджеров Леса – вообще бы на месте испепелил.

Девушка наконец-то смутилась и кинула взгляд на свое оружие. Вернее, на предмет, старательно им прикидывающийся. Хотя это еще как сказать… Лезвие, сотворенное ушастыми магами из обычной воды, которой придали несколько необычные свойства, убить никого не могло в принципе. Только парализовать и наградить острой болью, стоило ему коснуться кожи. Зато это оно делало надежно, перекрывая даже способности к сотворению чар. И надолго. Идеальное оружие для тренировок, вот только дорогое… И секретом их изготовления перворожденные упорно не делятся. И моделей более солидного размера не выпускают. Но в ордене у нас парочка подобных артефактов, применяемых для безопасного обучения ножевому бою, имелась. Коснись оружие моей кожи где-нибудь в районе шеи – и ушастые могли бы безнаказанно допрашивать человека, который, пусть и косвенно, замешан в смерти одной из тех, кого они считали пусть непутевой, но родственницей. Конечно, ничего непоправимого объекту их внимания, скорее всего, не грозило – здесь не их леса, – но быть банально избитым тоже достаточно неприятно. Ощущения, которые дарят сапоги, пересчитывающие ребра, с лихой и бесшабашной молодости запомнились хорошо, и обновлять их ну совсем не хотелось.

– Проходи, располагайся, вина себе налей, там бутылка на столе вроде бы еще стоит, – махнул я ей рукой, едва двери закрылись. – Чувствую, разговор у нас будет неприятный.

– Я здесь не для того, чтобы пить с… с… с поклонником моей сестры! – зло фыркнула эльфийка, явно в последний момент заменившая просившееся на язык наименование более цензурным эпитетом.

По-видимому, какие-то мозги в этой очаровательной головке все-таки водились. Внимательный осмотр этой части тела, равно как и всего остального к ней прилагающегося, заставил меня, несмотря на усталость, вызванную последними событиями, вспомнить, что по меркам магов я еще очень молод. И не женат. Длинная грива светлых волос, среди которых была парочка хитро заплетенных косичек, должных что-то там обозначать, большие, слегка раскосые глаза, чистая кожа без следов каких-либо болезней и в довершение всего высокая грудь, обтянутая зеленым костюмом. Ножки девушки были скрыты от взоров всех желающих на них полюбоваться столь же плотно прилегающими к плоти штанами все того же травяного оттенка. В общем, приятная картинка, что ни говори. И почти полная копия Асанты. Только та косичек не заплетала, волосы имела самую чуточку темнее, да и грудь, кажется, несколько побольше. А может быть, и нет. Оптический обман при определении истинных размеров этой части тела буквально требует более тщательного тактильного анализа. Проводить который, увы, получается далеко не всегда, когда этого так хочется.

– Чего ты так смотришь? – забеспокоилась девушка, понявшая, что находится наедине с недовольным ею молодым мужчиной в месте, являющемся средоточием его магической силы. Видимо, взгляд, обшаривший ее тело, был хорошо ощущаем эльфийкой.

– Да ничего, – отвел я глаза и устало уселся на стоящий в прихожей диванчик, поставленный тут как раз на случай переговоров с теми, кого в глубь башни по каким-то причинам пускать не хочется. Навалилась какая-то апатия: все-таки воспоминания о гибели симпатичной девушки в прямом смысле на руках, невольно освежившиеся при встрече с ее родственниками, – это далеко не самые лучшие ощущения. Да и в горле после визита к некроманту образовалась сухость, долгим беседам никак не способствующая. – Просто устал. Последние сутки выдались на редкость насыщенными. Слушай, принеси вина, а? Оно там, на столике, в соседней комнате, вместе с бокалами должно быть. Селес, обещаю, я расскажу тебе о гибели Асанты все, что знаю… увы, не очень много. Но после! Сейчас я на это просто неспособен.