Читаем Торговец полностью

Справа от моей позиции, как будто проснувшись, раздалось сухое стаккато выстрелов из "Гаранда", заставившее тварюгу неспешно развернуться и, выпустив еще одну струю пламени на кого бог пошлет, медленно, с ленцой двинуться в нашем направлении. Звонкий дзыньк отлетевшей обоймы совпал с хлопком созданного магом огненного шарика и заставил меня выпасть из прострации. Поведя прицелом в сторону ящера, я выдал короткую пристрелочную очередь на пяток патронов, вспахавшую землю где-то в районе передних лап и заставившую страхолюдную, покрытую чешуйчатыми наростами харю развернуться и с душераздирающим ревом припустить в мою сторону. Видимо, куда-то я все-таки попал, и ящерке это очень сильно не понравилось. В голове при виде приближающегося дракона как будто что-то отключилось, и тело продолжило действия на полном автомате. Грохот бьющегося в моих руках пулемета заслонил собой все окружающее, оставив только запах пороховой гари, далекий звон ударяющихся о станину гильз и низкий, вибрирующий на грани слышимости, заставляющий содрогаться все тело гул. Гул приближающейся смерти. Все поле зрения все больше и больше занимала несущаяся на меня чешуйчатая яростная гора в окружении фонтанов вспарываемого лапами грунта и языков пламени, вырывающихся из полуоткрытой пасти. И тонкие линии перекрестия зенитного прицела, накладывающиеся на эту картину, уже не внушали мне никакой уверенности в своих силах. Наоборот, концентрические окружности лишь помогали с обреченностью оценить скорость приближения твари.

Внезапно фигуру дракона перед моими глазами заслонил мощный фонтан земли, и низкий глухой удар пробился сквозь заложенные стрельбой уши в мой мозг. Как раз в тот момент из ствола пулемета вылетели три красных трассера, обозначающие конец ленты. И тут из облака дыма и пыли, клубящегося перед моим взором, раздался ужасающий по своей силе рев, и вырвавшаяся к небесам струя огня окрасила все окружающее багровыми оттенками пламени. Хлещущее в стороны пламя, вырывающееся из клубов поднятой взрывом пыли и дыма горящей земли… пробирающий до стенок желудка рев… боль от сведенных на рукоятках пальцев и теплая мокрота правой штанины — все это смешалось в одну психоделическую картину. Достойную кисти если не самого Дали, то уж пера Стивена Кинга точно. Я мог бы стоять и смотреть на это вечно, ощущая себя пылинкой на длани господней… Внезапно, как озарение, в моем мозгу забрезжило, что это был взрыв противотанковой мины, и это означает, что дракон все же зашел на минное поле. И как будто пыльный мешок спал с моей головы. Окружающее вновь обрело цвет и объем.

Сдирая в кровь пальцы, я скинул уже пустой короб и, рывком подхватив запасной, буквально за мгновение брякнул его на законное место. Остальные действия с исходящей жаром тушей крупнокалиберного пулемета делались на полном автомате, не отрывая взгляда от творящегося на поле локального филиала ада. В какой-то момент громкий щелчок вставшего на боевой взвод затвора вновь вернул меня к действительности, и я уже подумал начать стрелять прямо в эту подсвеченную пламенем тучу, как вдруг над клубами пыли и язычками огня, окрашивающими окружающее, распахнулись отсвечивающие багрянцем, блестящие черной чешуей крылья. Бросив рукоятки и заставив при этом пулемет заметно покачнуться, я рыбкой, приложившись при этом и о станину, и о брошенный короб, проехался по все еще дымящимся гильзам и, чуть не врезавшись головой в стоящий РПГ и схватив обе подрывные машинки, резко ударил ими друг о друга. Разбираться, какая из них подрывала не сработавшие противотанковые мины, а какая уложенные на поле в шахматном порядке МОН-50, было не то что некогда — смертельно глупо. Ведь мгновение, когда крылья дракона распахнуты и способны поймать большинство осколков направленных вверх МОНок, будет длиться не больше секунды.

Взрывы, способные остановить продвижение армии небольшой европейской страны, прозвучали громом небесным. Тысячи осколков и шариков шрапнели накрыли выделенные для всесокрушающего шквала секторы. Ударные волны, способные выжать как тряпку даже слона, рванули во все стороны от мест закладки адских машинок. И чешуйчатое воплощение смерти, перед которым все до одного монстры юрского периода просто жалкие котята, не смогло противостоять такому напору. С глухим утробным ревом тварь завалилась на спину и так и рухнула, придавив и наверняка переломав свои широкие крылья.

Ручейки алой крови заструились из многочисленных ран, а на месте ступни передней левой лапы осталась лишь измочаленные лохмотья плоти, извергающие настоящую реку парящей на прохладном горном воздухе жидкости.

— Готов? — спросил я неизвестно кого, медленно поднимаясь. — Ой, блин… танковая атака и то как-то легче переживается. Привычнее, по крайней мере.

— Не уверен, — ответ Аксимилиана я скорее прочитал по губам, чем услышал. А может, помог висящий в ухе амулет. — Я маг не из последних. Роткарррборобор тоже. По драконьим меркам. И с такими ранами, при эквивалентном их уменьшении, разумеется, я бы выжил.

Секунд пять мне потребовалось на осмысление.