Читаем Торфъ полностью

– Не поверишь, но я сказал  Николаю Викторовичу тоже самое – слово в слово! И знаешь, ты прав на все сто – милая старушка Таисия Павловна не оставила нам ни копейки.

– Тогда зачем нам эта информация, Николай Викторович рассчитывал, что мы будем рыдать и горевать?

– Затем… После оглашения завещания, к  превеликому удивлению и разочарованию родственников Таисии Павловны, единственным наследником её огромного состояния, оказался наш благочтимый папаша, сгинувший практически двадцать лет тому назад!

– О как, все  интереснее и интереснее! Старуха завещала все своё наследство мертвецу?! Дай угадаю – наш любезный Николай Викторович узнал об этом и тут же реанимировал некий должок который он считал невосполнимым по причине смерти должника?

– Как он меня клятвенно заверил, по его данным должник все ещё  жив…

– Что? – Павел Несторович словно ужаленный вскочил с кресла, и стал нервно ходить по офису.

    Разлившаяся за окном темнота наконец разразилась сильнейшей грозой. Словно подчёркивая драматизм обсуждаемой братьями ситуации, небо изредка раскалывалось надвое разрезаемое ярким росчерком молнии. Следом за ней тяжело ухал гром, заставляя грешников нервно сглатывать, креститься и  пытаться вспомнить слова давно забытых молитв. – Откуда у него эта информация? Кто только не искал старика после его внезапного исчезновения – менты, законники, братки, сам Николай Викторович сколько сил и времени потратил на это и все бестолку. В моем разумении прикопали его по тихому где-нибудь в Лосиноостровском парке....

– Было бы так, проблем бы не было, но, мне кажется старый лис всегда, ну или почти всегда знал, что папаша жив, так же как знал  куда он дел все украденные деньги. Знал и ждал, и вот спустя двадцать лет часики судьбы наконец показали нужное ему время!

– И где искать нам отца, не сказал тебе старый лис? Да и вообще, нам то это на кой? Торчит ему папаша, вот пусть с него и требует эти двести лямов! Может и поболее стребовать! Батя поди богат, раз жив, да с такими деньжищами на руках  – может и миллиард ему отпишет по доброте душевной.

– Не ёрничай… прекрасно  ведь знаешь, что глубокоуважаемый Николай Викторович уже давно ничего не делает сам, тем более, когда дело можно легко провернуть чужими руками.

– А если откажемся? Лично мы ведь ему давно ничего не должны?!

– Лично ты и я нет, но вот наш близкий родственник должен....

– Старик ведь знает какие у нас отношения с отцом – хуже некуда! Какой вообще прок его искать? Когда он узнает что мачеха перевела на него все свои деньги, он из принципа удавится, лишь бы не отдавать долг этому уроду.

  Сергей Несторович разгладил двумя пальцами аккуратно подстриженную бородку и философски изрёк.

– На сей прискорбный факт, я думая и делается  главная ставка…

– То есть, Николай Викторович жаждёт заполучить сразу следующих наследников, минуя  несговорчивого отца? Для этой комбинации отца всего лишь нужно разыскать, а после разыграть нехитрый спектакль с его скоропостижной кончиной, и вуаля.....следующими наследниками автоматически становимся мы! И.... много ему перепадёт с завещания?

– Почти пятьсот миллионов евро!

– Что? – Павел Несторович подскочил словно его ударило электрическим током. – Пол миллиарда? Господи! Да это же уйма денег! И долг получится отдать и нам ещё по сто пятьдесят миллионов выйдет! Твою ж ты мать....

   Сергей Несторович строго глянув на брата, довольно резко попытался унять его пыл.

– Не зарекайся.... делить шкуру неубитого медведя....

– Да, да, да.... извини! Фух! Есть простая вода? Аж в пот бросило, поплохело… – Плюхнувшись на кресло, Павел стал торопливо расстёгивать ворот рубахи. Лицо его покраснело, на лбу выступили крупные упали пота, и впрямь поплохело…

   Поднявшись с дивана, Сергей Несторович прошествовал к бару, искусно задекорированному под старинный шкаф – кабинет. Повернув бронзовую головку ключа, он отворил одну из створок и вытащил из самой глубины бара бутылочку Perrier.

– Охлаждённую не предлагаю… вредно для поджелудочной!

– Да куда уж может быть вреднее того, что я только что услышал....

– Что ты имеешь ввиду?

– Думаешь Николай Викторович единственный кредитор отца?

– Хм… забавная мысль, думаешь ещё может кто-то нарисоваться?

– Когда маячат такие денжища, может и Папа Римский пожаловать на такой праздник!

– А ты голова, не зря столько институтов закончил, я как то упустил такое развитие событий.... – Зацепив из бара ещё одну бутылочку воды для себя, Сергей Несторович аккуратно закрыл дверцу и подойдя к панорамному окну, застыл, с благоговением взирая на первобытное буйство природы от которого его отделала лишь кажущаяся хрупкой, поверхность закалённого броне стекла.