Читаем Торфъ полностью

    В это же самое время расцветала и Марфа Ильинична. Словно волшебница доставала из закромов всевозможные горшочки, кашпо, маленькие ведёрки и даже тазики. Любовно расставляла, развешивала их вокруг избы и по прошествии месяца, когда высеянные ею цветы прорастали, избушка Марфы Ильиничны становилась похожа на домик сказочной феи. Но это  летом, а сейчас дом  Марфы Ильиничны, практически ни чем не отличался от остальных построек в их маленьком посёлке. Разве, что снег от двери уже заботливо отметён, да за заиндевевшими окнами виднеются весёленькие занавески.

  Тук… тук… тук....

  Привлекать внимание дамы к своей скромной персоне следовало максимально галантно!

  Именно поэтому Фёдор Иннокентьевич снял рукавицы и старательно размяв пальцы, дабы придать им гибкость, произвёл самое деликатное «тук, тук, тук» на которое был только способен!

  Если к остальным соседям он стучался мощно, с напором, стараясь быстрее привлечь к себе внимание, то тут всё было иначе, Фёдор Иннокентьевич старался максимально растянуть трепетные секунды ожидания, пока дверь откроется и явит ему прекрасный лик почитаемой им Марфы Ильиничны.

– Кто там?

– Доброго вам дня Марфа Ильинична!

– Вы ли это, Фёдор Иннокентьевич? Так заходите, не заперто! По что стоите там мёрзните, чай не лето ещё!

   Осторожно отворив дверь, Фёдор Иннокентьевич заглянул в образовавшуюся щель, ему очень не хотелось хоть чем-нибудь смутить  Марфу Ильиничну, но та была как всегда при полном параде. Тугая коса русых волос была залихватски обёрнута вокруг шеи, на ногах красовались домашние валенки, а одета Марфа Ильинична была в свой любимый спортивный костюм темно синего цвета выданный ей ещё в те далёкие времена, когда они числилась в обществе любителей лыжного спорта «Братск». С тех пор костюм она берегла словно зеницу ока, используя его исключительно в домашнем обиходе, за место пижамы. Так же Марфа Ильинична являлась единственной обладательницей настоящих, беговых лыж в посёлке. Лыжи Марфа Ильинична берегла ещё пуще чем костюм и называла их не иначе как – «Срочная – неотложная помощь». Почему именно так спросите вы? Сейчас объясню. В двадцати километрах от Каменеостровска располагался небольшой лесозаготовительный городок. Городком я его естественно назвал лишь для красного словца, на самом деле он не сильно отличался по масштабу от Каменеостровска  – те же два двора- три кола, но, у них имелась радиостанция, спутниковый телефон и даже несколько моторных лодок, старательно укрытых брезентом от непогоды. Так что если кому- то в Каменеостровске вдруг потребуется медицинская либо ещё какая  помощь, её можно было вызвать достаточно оперативно. Как спросите вы? А как раз при помощи быстроногой Марфы Ильиничны и её лыж.

   К счастью такой срочно нужды пока не возникало и Марфа Ильинична изредка надевала свои легендарные лыжи,  дабы покататься в своё удовольствие наслаждаясь красотами скованной морозцем Тайги.

– Да заходите уже Фёдор Иннокентьевич, нечего хату зазря вымораживать!

– Да я вот.... снег стряхивал.... на валенки налип…

– Так снег чай не глина! Сам отвалится, да растает! Заходите уже! Чаю вам сготовлю, нос вон краснючий какой! Сколько ж вы по улице ходили?

– Да это не от мороза. – Скинув валенки, Фёдор Иннокентьевич, аккуратно поставил их у самой двери.

– Да посуши ты их, коли зашёл, мокрые вон все, у печки ставь! – Марфа Ильинична властно махнула рукой в сторону пышущей жаром печи.

– Агась.... – Расстегнув ватник, Фёдор Иннокентьевич бережно повесил его на торчащий из стены гвоздь, закинул туда же ушанку и подхватив валенки, двинулся к печи.

– Тапки кто одевать будет? Ты часом  к Владлену Аристарховичу не заходил сегодня? Чумной какой-то.... – Щёлкнув пальцами, Марфа указала Фёдору путь к тапкам и сокрушённо покачивая головой принялась заваривать кипятком чай.

   Обувшись в шедеврально изгрызенные мышью тапки, Фёдор Иннокентьевич споро прошмыгнул к печке, прислонил к её раскалённому боку валенки и застенчиво сцепив пальцы, глянул на суетящуюся Марфу Ильиничну полными любви глазами.

– По что застыл Иннокентьевич? Влюбился что ли? – Марфа Ильинична хохотнула и с грохотом водрузив чайник на чугунную подставку, полезла в колченогий сервант за кружками. – Садился бы уже! А то словно нашкодивший юнец стоишь.... али сказать чего пришёл? – Резко развернувшись, Марфа пронзительно глянула Фёдору Иннокентьевичу в глаза. – Али приключилось чего?

– Да, я это.... того.... не случилось! Что ты....  просто у нашего дорогого Порфирия Александровича сегодня изволит быть день рождение.... в пять.... часов… ровно....

– Вот оно как! День рождение значится… День рождение это хорошо! Праздник нам как говорится нужен! Я прям как чувствовала, пирог спекла, чуешь дух какой? Не пирог – объедение!

– А с чем? – Слегка осмелев Фёдор Иннокентьевич принюхался и действительно ощутил чудеснейший запах свежей выпечки.