Читаем Топоры и стрелы полностью

Некий бывший священник Михаэль Крамер прославился тем, что завел себе трех жен. Причем законными были сразу все! Дело в том, что венчание лютеране отменили. Достаточно было гражданского брака, который мог заключить любой нотариус. Немалое число таковых специалистов тогда уже шныряло по Европе.

А тут еще и новая напасть. Давно известно, что многие политические или религиозные движения обладают способностью делиться словно амебы, охваченные сексуальной горячкой. Протестанты рассыпались на множество сект. У каждой из них были свои авторитеты, ничуть не хуже Лютера. Это, граждане, песня! Цвинглианцы, баптисты, анабаптисты, методисты, индепенденты, квакеры, пресвитериане, эрастианцы, конгрегационалисты, искатели, адамиты, антиномиане, коммонеры, ковенантеры… Каково? А ведь я далеко не всех перечислил. Даже лютеранская церковь в конце концов разделилась на «старолютеран» и «новолютеран».

Часть владетельных особ соблазну грабить церкви и монастыри не поддалась, осталась на стороне Рима, и началась религиозная война. Она как-то ненароком затянулась на полвека, из Германии понемногу переместилась в другие страны. Забегая вперед, скажу, что протестанты в конце концов взяли власть в Швейцарии, в скандинавских государствах, во Фландрии, в Шотландии. Германия четко разделилась на две части. На севере держались сторонники лютеранства, на юге – католичества, особенно в Баварии.

Возможно, все дело в национальных различиях. Северогерманцы – потомки англов, саксов, ютов и прочих германских племен. Баварцы – по-моему, кельты. Хотя, с другой стороны… Самые упертые католики – тут я сужу по личному общению – исландцы-кельты. А самые упертые протестанты – кельты-шотландцы.

Как будто всего этого было мало, лидер анабаптистов, священник Томас Мюнцер, собрал немалую крестьянскую армию и наворотил изрядное количество славных дел. «Анабаптисты» в переводе с древнегреческого означает «перекрещенцы». Их главная фишка заключалась в том, что человека следует крестить не в младенчестве, а в сознательном возрасте, чтобы он хорошо осознавал суть происходящего.

Но к этой их главной доктрине война никакого отношения не имела. Мюнцер воевал за собственную программу, которую меня так и тянет назвать помесью анархизма и большевизма. Очень простая была программа. Никакой власти не должно быть вообще, а вольные граждане должны жить самоуправляющимися общинами, где все имущество – общее. Собирался ли Мюнцер распространить это и на женщин, я пока не выяснил.

Ну а крестьяне рассуждали со своей, довольно практичной точки зрения. Если пришел конец поборам и привилегиям церковников, то стоит ли сохранять прежние поборы и привилегии светских сеньоров? И вообще, подати следует платить исключительно зерном, а не скотом, как прежде. Ведь в Священном Писании про скот ничего не сказано.

Все это кончилось тем, что рыцари окружили их, посекли мечами, потоптали копытами коней. Мюнцеру отрубили голову.

Вот такого джинна выпустил из бутылки Мартин Лютер. Сам он, конечно же, ничего подобного не хотел, но кто бы его с определенного момента спрашивал? Как говорил по другому поводу один из героев братьев Стругацких: «Вот так оно и получается, дружок. Стараешься, как лучше, а получается хуже».

Вот такое милое зрелище являла собой континентальная Европа, когда Генрих Восьмой решил немного погромить свою церковь. Как по-вашему, трудно ему было это проделать в этаких условиях? Да легче легкого. Так что несогласие папы на развод – лишь предлог. Все было куда циничнее и проще.

Да, знаете, что тут самое занятное? За десять лет до реформы своей церкви Генрих написал по-латыни книгу против Лютера и его учения. Ему немного помогал Томас Мор, уже известный вам, уважаемые читатели, но основная часть написана самим Генрихом, за что он получил от папы римского титул ревнителя католической веры. Знал бы понтифик, что этот ревнитель с католической верой устроит через десять лет, заранее подослал бы к нему отравителя.

Итак, в который уж раз за кулисами событий маячила, стараясь стать как можно незаметнее, старушка Экономика. У нее и сейчас есть такое обыкновение. Очень уж любит она притворяться, будто ее тут вовсе нет и она совершенно ни при чем. Иногда такое и прокатывает.

Объективности ради стоит упомянуть еще и вот о чем. Хотя Генрих Восьмой и оставил по себе сквернейшую память, был он вовсе не тупым тираном, а личностью довольно незаурядной. С книгой его видели чаще, чем с бутылкой. Он неплохо играл в любительских спектаклях, знал несколько иностранных языков, сочинял музыку, пописывал стихи. Некоторые английские историки именно ему приписывают авторство знаменитой баллады «Зеленые рукава».

И наконец, Генрих Восьмой – единственный английский король, написавший книгу, пусть и с некоторой помощью. Причем не абы какую, а богословский трактат.

Вот только с экономикой у него как-то не вытанцовывалось. Хромала английская экономика на обе ноженьки. Казна, как частенько в Англии случалось, была пуста. Все деньги его величество благополучно угрохал на очередную войну с Францией.