Читаем Топить их всех! полностью

– Отключить установку, убрать антенну.

Все члены экипажа напряженно прислушивались. Еще два взрыва прозвучали право по борту – БПК приближался. Шум его винтов был слышен и без подсказок акустика. Илья Георгиевич хрустел пальцами, отсчитывая время до следующего взрыва:

– …три, два, один…

Очередная глубинная бомба так и не взорвалась.

Щелкнуло межотсечное переговорное устройство. Было слышно, как Даргель шумно перевел дыхание:

– Первый отсек, подсказка отправлена… Товарищ командир, неужели сработало?

– А как же! Теперь можно и в гроте отсидеться. Если верить лоции, вода заполняет его полностью только во время прилива. Погружение! Самый малый вперед, курс…

* * *

Эсминец «Александрия» гордо возвышался в территориальных водах, символизируя собой военно-морскую мощь государства. Новоиспеченный адмирал флота стоял на мостике с биноклем, прижатым к глазам. Ноги, как и подобает просоленному ветрами моряку, расставил широко, хоть качки и не наблюдалось. Командир скромно держался возле военно-морского министра, словно его тень.

Зрелище завораживало и грело душу. Фонтаны взрывов вздымались к небу. Противолодочный корабль грамотно закладывал зигзаг за зигзагом. А за спиной у адмирала флота гремели раскаты корабельных орудий.

– Кранты им… – повторял Герой Африки, желая верить в то, что произносил.

Командир «Александрии» поддакивал:

– Никуда не денутся, господин адмирал, – и косился на скалистый остров, населенный духами, – у них был единственный вариант попробовать спастись, – выключить все оборудование и залечь на дно, потому наши сонары их и не «видят». А глубина здесь не больше семидесяти метров. Достанем. Или всплывут, или сдохнут.

Министр снял белоснежную фуражку, промокнул лоб платком.

– Не жалеть глубинных бомб и снарядов.

Герой Африки, несмотря на уверенный тон, все же продолжал сомневаться. По его мнению, неопознанная подлодка уже должна была бы всплыть. Кому охота погибать? Преподнести такой подарок президенту – высший класс: и субмарину, и ее экипаж.

– Может, их повредило первым залпом с эсминца? И они не могут подняться на поверхность? – но не успел военно-морской министр развить мысль, как случилось непредвиденное.

Связь командира «Александрии» с боевыми постами внезапно прервалась. На палубе началось замешательство. Смолкли орудия. Противолодочный корабль продолжал движение, но катапульты, сбросив очередные глубинные бомбы, замерли. Два фонтана поднялись за кормой БПК, и наступила, так показалось после канонады, абсолютная тишина.

– В чем дело? – Адмирал грозно глянул на командира эсминца, словно тот не стоял с ним рядом, а только что поднялся с верхней палубы и потому мог что-нибудь прояснить.

– Сейчас выясним, сэр.

По гулкой металлической лестнице, топоча, уже взбегал на мостик старший помощник, чтобы доложить о невероятном. На его иссиня-черном лице глаза были выпучены от страха. Губы потемнели от волнения.

На «Александрии» в одночасье погасли экраны сонаров и локаторов. Пропала связь, вышли из строя системы навигации. Отказали электронные прицелы. Грозные орудия смолкли, замерли ленты подающих транспортеров. Замигало и погасло освещение. В кромешной темноте крюйт-камеры обслуга боялась пошевелиться. Даже самые продвинутые военно-морские офицеры тут же вспомнили о злых духах, населяющих скалистый остров, чей покой «Александрия» потревожила орудийными залпами. Судовая машина еще работала, но уже слышались перебои. Подача топлива тоже контролировалась электроникой.

Большой противолодочный корабль пострадал меньше, но и ему досталось. Катапульта замерла, к счастью для экипажа, успев сбросить уже выставленную на замедленное срабатывание глубинную бомбу. Радист тщетно пытался оживить связь с эсминцем и с базой.

Темнокожий адмирал осмысливал мрачный доклад старпома «Александрии». О подобном ему не приходилось слышать. В любом другом месте океана он бы устроил разнос командиру, но близость таинственного острова, к которому панически боялись подходить даже контрабандисты, заставила его сдержать эмоции. Негоже крыть в святом месте последними словами – не сделать бы хуже. Холодок в душе перерастал в арктический мороз. Реакцию Азариаса Лулу на неудачу «Александрии» предугадать было несложно. И первым «под нож» пошел бы новоиспеченный министр. Теперь ему казалось, что бриллиантовая звезда «Героя Африки» тускнеет с каждой минутой, а драгоценные камни превращаются в стекляшки.

БПК тем временем самым малым ходом исследовал только что проутюженную глубинным бомбометанием акваторию. Оглушенная рыба буквально усыпала поверхность воды. На носу корабля стрелок, готовый в любой момент надавить гашетку, сжимал ручки крупнокалиберного пулемета.

Вскоре возле острова было замечено увеличивающееся в размерах мазутное пятно. Тут же с эсминца спустили моторку. Из-за выхода из строя всех систем связи адмиралу пришлось понервничать. Сколько ни всматривался он в бинокль, не мог разглядеть деталей. Наконец моторка подошла к «Александрии».