Читаем Томас Невинсон полностью

– Я уже сказал тебе по телефону, Том: ты ставишь меня в неудобное положение, в очень неудобное положение. Что происходит? Что с тобой происходит? Я был уверен, что ты быстро решишь эту проблему, как и обещал Джорджу Мачим-Как-Его-Там. – Он был просто не способен вот так сразу произнести – а может, и вспомнить – длинную баскскую фамилию, поэтому она у него прозвучала так.

Правда, самому мне эта фамилия казалась ненастоящей, но не исключено, что он и вправду был баском из Негури или, скажем, из Сан-Себастьяна.

– Сколько ты там уже просидел? Пять, шесть месяцев? И никаких результатов. После того, что случилось с Бланко, – эту фамилию он воспроизвел без труда, – люди у тебя на родине сильно нервничают. В целом они настроены резко против ЭТА, даже в самой Стране Басков, как никогда раньше. Что делает их банду еще более опасной, если вспомнить прошлые события. На ваших террористов не действуют ни массовые протесты, ни единодушное осуждение, и этим они похожи на ИРА. Чем больше их освистывают и клеймят, тем наглее они себя ведут, прямо как некоторые футболисты. Сейчас кое‐кто вроде бы чуть‐чуть испугался, а некоторые заключенные даже осудили последнее преступление или, по слухам, собираются осудить. Правда это или нет? Но их страх пройдет в мгновение ока, и они вернутся к прежнему. Ах, вам это не понравилось? Так получайте двойную порцию. В Мадриде полагают, будто случай с Бланко – лишь аперитив, начало грандиозной активизации террористов. Вот почему надо быстрее нейтрализовать тех, кто может продолжить действовать прямо сейчас или в ближайшее время. Всех, кого только можно, и надо укрепить свои позиции любым способом. Любым способом, – повторил он, – медлить нельзя. Франция, со своей стороны, постарается что‐то сделать, Португалия в меру своих сил тоже, они потрясены этим хладнокровным убийством и тем, что происходило до этого, но там слишком оглядываются на законы. Здесь, в Англии, мы мало чем можем вам помочь, здесь почти нет известных членов ЭТА. Ирландию принимать в расчет нельзя, они видят в басках собственных учеников, а скорее даже грубых подражателей. Легче всего могут устроить теракты в ближайшие недели те, кто затаился, кто уже давно ушел в тень или залег на дно, вроде как отойдя от дел. За ними никто не следит, поскольку существует слишком много активных боевиков, чтобы тратить силы на временно бездействующих. А среди них числится и твоя Мэри Магдалена О’Ди, почти только мы одни и помним про нее – Джордж, его люди, Пат, ты и в какой‐то мере я, но я лишь в качестве посредника. Я уже говорил тебе: наша задача – никогда не забывать о том, о чем забывают все остальные. Так что, пожалуйста, не говори мне, будто до сих пор не знаешь, какая из трех женщин нам нужна, и у тебя нет никаких подозрений. Это было бы мало на тебя похоже, Невинсон, на того Невинсона, которого я вытащил ниоткуда, воспитал и обучил. Скажи хотя бы, что одну из трех ты все‐таки уже наметил. Или хотя бы одной точно даешь отвод. Ну же, Невинсон, что с тобой происходит?